За фонарями города

За фонарями города
Отблески нищеты.
Готовятся улицы к холоду,
Развалин стыдясь наготы.
Трущобы больниц — убожество,
На лавочке старый бомж.
И рук протянутых множество,
А в спины — бездушно нож.
Ах, как красиво все кажется —
В элитных домах огни!
Ну кто ж это так куражится?
И мы будто здесь одни...
Ни пыль, и ни грязь дорожная,
Ни лоск дорогих бутиков
Не скроют ту ноту тревожную
В стране для несбывшихся снов.

Стоят старики на лестницах,
Жуют горький хлеб перемен,
Заря — наша зоркая вестница,
Попавшая в тяжкий плен.
Копейки - зарплаты и пенсии,
А хватит ли на еду?
Сегодня 0:2 Валенсия,
Горит в социальном аду.

За фонарями города
отблески нищеты.
Готовятся улицы к холоду,
развалин стыдясь наготы.
Кто денег имеет множество,
кто пищу ест без ГМО,
а мы созерцаем убожество
и нищеты ярмо.

Советскую родину продали
за джинсы и за фастфуд.
Грузятся ядра и модули,
а с экранов безбожно лгут.
О помощи просят с коробками,
подать для больных детей.
Осталось шагами робкими
В завешенный мавзолей.

Виллы стоят за заборами
на фоне сырых трущоб.
Темными коридорами и правда,
как пуля в лоб.
Капитализм дурачится,
хищно оскалив пасть.
Нигде он не будет значиться,
чтобы в хроники не попасть.

Квартира мечта потаенная,
ты в рабстве теперь ипотек.
Реформа в стране пенсионная,
разбавит недолгий твой век.
По карточкам записи в клинику
и месяцы очередей.
Врачей раздраженную мимику
в морге увидишь быстрей.

Не выходи с плакатами,
ведь всё у нас хорошо.
На пенсии с госзарплатами
осталось ходить нагишом.
Кто денег имеет множество,
кто пищу ест без ГМО,
а мы созерцаем убожество
и нищеты ярмо.