харассмент

Чего же ты хочешь, Настасья Филипповна,
жила бы себе в Петербурге по-тихому,
заперлась изнутри, все двери проверив,
старой деве спокойней и выгодней без истерик.
Кто ты на самом деле, стоящая насмерть
за девичью честь...? если всюду – харассмент.
Шеф клеится к секретарше,
нечистая сила на Патриарших
к приличным людям и неврастеникам,
нищим, умоляющим – «денег нам».
Косвенны действия идиота ли, человека,
не знают, на кого бы ещё наехать.

Рассыпаются юридические трактовки,
доброты и любви ближнего не хватает.
Настасья Филипповна смущается, ей неловко,
не поймёшь, грешница ли, святая.

Антагонист оказался хорошим,
протагонист идеально книжным.
Держит ножик в руках Рогожин,
плотоядно улыбается Мышкин.
Происходит допрос с пристрастием,
Анастасия, Настя, Настасья...
Отвечай!
Она же стреляет глазами,
забив на Европейский парламент.

Невинно поигрывает Береттой,
непроницаемое лицо.
Вызывают ОМОН, «голубые береты»,
окружают, берут в кольцо.
Рассчитали б заранее силы,
прежде чем бросаться бесстрашно,
а так, Настенька всех уложила.
В анамнезе – «сорвана башня».
За домогательство – море крови,
«харассменту – нет!», ни в Москве, ни в Питере.
Князь Мышкин Рогожина матом кроет,
невозможно такое вытерпеть.

У Настасьи ни совести, ни сострадания,
на руках билет, улетает в Данию.
Там она бизнеследи,
и с ней человек, от которого крыша едет,
называет её нежно – бэйби, малышка...
Любви не бывает слишком.

17 сентября 2020