Девушка с русой косою

Играй гитара ещё громче,
Не оборвать твою струну,
Пусть муза спуститься на туче,
Я посвящу ей родину.
Небес сияющее ложе
Зажег сердца, забытых сквозь года
И обрели они похоже
Богатство духа навсегда.

Краски рассвета сопротивлялись пористым облакам цвета невинности, что бы те не поглотили своей безупречностью форм их явление глазу живущего. Свет раннего солнца пытался проникнуть через мутное окно в закрытую затемненную, благодаря шторам Блэк аут и перегоревшим лампочкам единственного источника света, комнату. Потухшая за безсонную, полную заоблачных мечт, витавших словно муза в голодном сознании, ночь, девушка переживала дождливую юношескую оттепель. Ее времяприровождение наполнено долгожданным уединением в мире, созданном способностями к материализации задуманного, как и неосозного, впитанного годами упорных проб, ошибок, помарок. Глухая отречённость от суматохи повседневных движений за окном, комфортный выход для существования в среде, бережно хранимой в духовном затворничестве от чужих взглядов. Для нее окружающая действительность заполнена лицами неотличающимися друг от друга ни на штрих, нарисованный выдуманным создателем. Героиня рушила в своем сознании иллюзии в вездесущего вершителя, в которого верят исключительно что бы оправдать свои ожидания, который по крупицам выстраивает жилище под вопрошающем названием "Где счастье?", предрешая судьбы во имя воплощения в реальность чувства защищенности и безопасности одухотворенных трудов его фантазии, создаёт для олицетворяющих его с первоначалом всего сущего зону комфорта, смыслом жизни которая является людям в разных обличиях.
Взамен, по мнению героини, добровольное отдавание духовной дани для того, дабы не быть одиноким среди клонов своего образа представлений о жизни, только бездарно переводящих придуманный предшественниками, Вершителями хода истории, язык на сумбурнопонятный сленг, заимствованный из чужих, уже пережитых реакций органов чувст на раздражителей внешних событий, явлений, символов, созданных для понимания, существующего благодаря нашему наблюдению. Для нее было очевидно, что этот культ , придуман во имя власти над менее разумным индивидом. Ей хотелось хотя бы надеяться в то, что свобода воли не просто слова, а движущая сила ее жизни.
Одиночество.
Этого чувства бояться больше, чем полноты ощущений боли от неминуемой смерти, которая сопровождается расколенными разрушающими муками, соответствующими тем, которые пронизывают существо человека, зациклинного и скованного в одном из кругов ада, который притворяется в жизнь одной лишь силой тяготения к неминуемым последствиям, заслуженным благодаря собственному волеизъявлению на земле. Но одиночество - это именно то, чего наша героиня предвкушала каждый раз, когда сталкивалась хоть с кем-то мнением, тем словесным водосодержанием, иногда укладывающиеся в краткое слово, которое она направляла в пустое непонимание, зависящее от глухого неверия, проходящих мимоходом, анатомических Вселенных вторгающихся в ее жизнь, события которой были до основания примечательны только собственной персоне, с усилием забывающей повседневный приврат жителей внешнего мира, зеркально отражающего внутреннюю суть, которую она всеми силами отрицала в себе.
Она всегда с толком могла разнообразить то время, что зависящие от окружающих называли скукокой.