Скучное начало интересной заметки

Необыкновенно скучно о необыкновенно интересном.
Эти слова относились к моей рецензии на три тома Мишеля Эйкема Монтеня «Опыты».
В «Опытах» Монтень высказывает целый спектр мыслей от плоских и просто глупых до очень интересных. Писатель он некудышный и поэтому часто, когда пишет об очень интересном (с моей сугубо персональной точки зрения, ни коим образом не претендующей на объективность), это «интересное» подаётся под таким тягомотным соусом, что нужно большое терпение и иммунитет к скуке, чтобы заставить себя читать его написания.  Я, признаюсь, как раз человек, совершенно не обладающий вышеперечисленными качествами характера, поэтому сам не понимаю, как ухитрился ЧЕСТНО, НИЧЕГО НЕ ПРОПУСКАЯ, прочитать почти полторы-две тысячи страниц его писанины.
Всё это – предисловие к маленькой заметке Лема «Моя жизнь».

Станислав Герман Лем 12 IX 1921 – 27 III 2006
Которого давно считаю своим даже не просто учителем. а духовным папочкой.
Вторым. Первым в этом качестве стал герцог Франсуа Шестой де Ларошфуко.
Совсем не уверен, что оба обрадовались бы, узнав о наличии такого «сыночка».
Но, если «родителей не выбирают», то, наверно и детишек тоже. Заявился такой вот самозванный сыночек и всё тут.

Заголовок заметки Лема – крайне затасканный, недостойный такого замечательного человека. Когда так называет свои мемуары Ингрид Бергман, понятно. Она – талантливая актриса, хороший человек, но высокоинтеллектуальность – не её стихия.
Когда так называет свои мемуары Голда Меир  –  рассказ о себе самовлюблённой политиканши, как обычно  у политиков, полный вранья: воспевание своей мудрости и прозорливости с тщательмым умолчанием дел подлых и глупых.
В общем, неудачно Лем выбрал название.  С другой стороны, а как назвать рассказ о своём творчестве?
Мои творения?
Звучит глупо и напыщенно.
Творчество в моей жизни?
Схоже с предыдущим.

Дьяволёнок, сидящий в моём сознании, встрепенулся, замахал радостно хвостиком и тут же въедливо спросил меня:
А как бы вы, уважаемый (мною – не очень!) Эспри, назвали свою автобиографию, если бы писали её как Лем,  в возрасте  шестидесяти трёх лет?
А, замолкли! Вот то-то! Критиковать других – завсегда пожалуйста! Тем паче такую незаурядно выдающуюся личность как Лем, а сами-то, ЧТО скажете?
Скажу, – промямлил я в ответ, – что вообще не стал бы писать своей автобиографии!
Зачем она? Всё, что я хочу сказать – в моих писульках.
И кому какое дело до биографии моей, если мне самому это неинтересно?!

Хотя Лем, несмотря на скучную первую половину этой заметки, задаёт в ней интересные вопросы.
Интересные, хоть и неоригинальные, ибо многие люди задают себе схожий вопрос:
Зачем я появился на свет? (В смысле, каково было предначертание, ради которого я появился в этом мире? И было оно, это ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, вообще?)
ЧТО  хранило меня в ситуациях, когда другие погибали, а я, непонятно как, уцелевал?
Фатум? Судьба? Кисмет? Рок? Провидение?
Лем не даёт ответов на эти вопросы. Отрицая одновременно веру в Провидение.
В отличие от Лема, я верю в Провидение, однако не как некую сверхъестественную силу, перст или длань Божья, а как во вполне материальные факторы, определяющие нашу судьбу.
Провидением я называю сочетанное действие Надсознания как поведенческого мышления и Темпоральных Волн. Написал об этом целую заметку. И не одну!
Думаю, что каждый человек, имеющий хоть какой-то жизненный опыт, вспомнит без труда случаи, когда могло произойтеи ЧТО-ТО, отрицательное или положительное для него, и НЕ произошло, не столь по его предусмотрительности или глупости, сколь из-за его же странного поведения. Например, человек собирается лететь куда-то  Но почему-то вдруг начинает возиться с какой-то ерундой, и из-за этого опаздывает на рейс. Самолёт ещё не улетел, он скандалит в аэропорту, требуя его всё же пропустить на этот рейс, но ничего не получается. Сидит, ждёт следующего. А тут приходит сообщение, что самолёт этот взял да разбился. Уцелевших нет! Он сам, по собственной вине и не понимая своей глупой возни, опоздал на рейс.  И ещё добивался посадки. Но не полетел. А те, кто сели – полетели... На небо... К Богу...
Случайность?
Совпадение?
Нет! Провидение. То есть Темпоральные Волны из будущего о трагическом событии  были уловлены именно его Надсознанием, которое и заставило его заниматься бессмысленной вознёй, вместо того, чтобы поспешить в аэропорт. Именно оно же заставило его скандалить и требовать посадки. А не слёзно умолять; если бы нажимал на сострадание, его могли бы пустить на борт. Но он, опоздав, ещё ТРЕБУЕТ! НЕТ!
Так Провидение его спасло. А у других Темпоральные Волны НЕ были уловлены их Надсознанием и оно НЕ навязало этим несчастным поведения, которое могло бы их спасти. Иногда мы сознательно не прислушиваемся к голосу Надсознания. Почему? Потому что не умеем чётко определить, это ли голос судьбы или просто глупая мыслишка, родившаяся в мозгу. Иногда мы делаем страшные глупости, ошибки, за которые вполне могли бы поплатиться жизнью. И НИЧЕГО не происходит. Мы даже не ведаем, что были на волосок от беды. В данном случае, опять, Надсознание ЗНАЛО, что будет (из Темпоральных Волн), но ничего не предприняло, ибо ЗНАЛО, что в этом случае нам ничто угрожать не будет. Но сразу подчеркну: Если Провидение спасло нас в случае «А», это вовсе не значит, что оно подрядилось ВСЕГДА спасать нас!!!

Ещё одна тема в заметке.
Лем сравнивает свою «автобиографию» с автобиографией  Эйнштейна. И совершенно справедливо указывает, что Эйнштейн написал автобиографию, да только не о  своей биологической жизни, а «автобиографию» мыслей, идей, которые рождались в его сознании и  с годами изменялись. Это не биография человека как существа из плоти и крови, а биография его мышления. В этом Лем видит сходство своей и эйнштейновской автобиографий. СПРАВЕДЛИВО!

Третья тема – это самооценка Лемом своих произведений. Тут у нас сильное расхождение. Есть работы, с оценкой которых я согласен с Лемом, а есть – полное несогласие.
Например, он высоко ценит свои романы «Возвращение со звёзд» и «Солярис».
Первый написан просто скучно.
Второй – бездарно и бессмысленно.
Полностью согласен с положительной самооценкой «Суммы технологии», с признанием провала в «Философии случая». В этой монографии Лем взялся за разработку «теории литературы», которой , по-моему, не было, нет и не может быть! Искусство – это игра в формочки. Литература – это одна из форм искусства вообще. Не понимаю даже смысла самого термина  «Теория литературы». Так что неудача Лема – это не нехватка таланта или вдохновения. А просто попытка построить воздушный замок, что из-за «текучести» воздуха просто невозможно.
Не согласен с его излишне скептической оценкой «Кибериады», «Сказок роботов» и «Звёздных дневников Ийона Тихого». Там есть совершенно изумительные образцы остроумия и незаурядности мышления Лема, поданные под соусом легковесного пустячка! «ТРЁПА»!
Это какой талант надо иметь, чтобы под видом шутки или байки выдать глубокие и оригинальные идеи!
«Рукопись, найденная в ванне», где Лем якобы «разоблачает суть тоталитарных режимов, подставляя вместо Советского образца, Американский». Я не почувствовал никакого разоблачения, а какую-то сумбурную кашу, граничищую с бредом. Прочитал страниц сорок и бросил. Скучно и бездарно.

Лем пишет о своём правиле сжигать неудачные произведения и заготовки. Ссылка на пирамиды. Де, теперь мы знаем, что рабы по доскам на песчанных скатах втаскивали  на деревяных катках тяжеленные камни, прилаживали их друг к другу, а по окончании работ, рассыпали песок обратно по пустыне и перед нами предстали гордые пирамиды. Я, Станислав Лем, тоже не хочу, чтобы после моей смерти читатели увидели эти «строительные приспособления». Пусть и мои произведения высятся вроде как возникшие сами собой.
Две ошибки на мой взгляд:
Первая – писатель НЕ МОЖЕТ даже приблизительно оценить, понравится ли его очередное произведение читателям или нет! Сделать мало-мальски точное предсказание чертовски трудно! Не будучи писателем знаю это по себе. Никогда не знаешь ЗАРАНЕЕ, что понравится читателям, а что – нет!
Вторая – наше читательское знакомство с подготовительными работами не только нисколько не уменьшит нашего восхищения талантом писателя, но и ПОКАЖЕТ НАМ ПУТИ ЕГО МЫСЛИ, а значит  сделает и нас, его читателей, чуть-чуть талантливей!

Очень интересное признание: Когда он начинал писать роман, он сам даже и не подозревал, куда пойдёт его мысль. Он сам не знал, почему один его герой вначале удивляется безлюдности спутника над Солярисом, а другой – пугается, увидев его! Это говорит о манере и технике его работы. Начинает писать, имея в виду лишь смутные первичные идеи и придумывая всё по ходу романа.
Перекличка с Ильфом и Петровым, которые по плану задумали Остапа Бендера, как обычный ЭПИЗОДИЧЕСКИЙ персонаж. И для которого в самом начале «Двенадцати стульев» у них была ВСЕГО ОДНА ФРАЗА, и то не их, а услышанная от знакомого журналиста во время игры в бильярд: «Ключ от квартиры, где деньги лежат». Но Остап, едва возникнув, ОЖИЛ и стал «нахально пролезать из одной главы в другую»! (Это заработало их коллективное Надсознание! Оно навязало им всё дальнейшее и потому два их романа стали гениальными шедеврами русской литературы!) Валентин Катаев, создавший эту творческую пару, и, прочитав «Двенадцать стульев», сказал им: «Ваш Остап добил меня!» (В самом лучшем смысле этого слова, конечно!)


Ещё одна тема. Лем весьма самокритично пишет о своих «квазинаучных» работах. Причём к ним он относит и «Сумму технологии».
Я считаю, что это одно из самых блестящих произведений научной литературы, написанное именно литературным, то есть высокохудожественным языком, в отличие от всех научных работ, которые, независимо от их содержания, состоят из убогого набора канцелярских фраз, от которых так и разит чиновничьим столоначальствием и тупым косноязычием.
Да, ни один НИИ или целая Академия за сотню лет своего существования не выдала и НЕ ВЫДАСТ столько оригинальных блистательных идей, сколько их создал один талантливый мозг Станислава Лема!
Если эта работа Лем КВАЗИнаука, то все остальные современные «научные работы»  – это, вообще, свалка дерьма! Ничего, кроме зловония стадной заурядности не издающая!

Двенадцатого сентября этого года исполнилось 99 лет со дня рождения Лема...
Древние греки своих выдающихся героев с помощью богов делали бессмертными. Если олимпийцы существовали бы не только в мифах, а в действительности, они точно ОБЯЗАНЫ были бы сделать Станислава Лема БЕССМЕРТНЫМ.
Впрочем, частично он и сам это сделал своими произведениями.
14 IX 2020


Рецензии