Волонтёр

Будто дьявол в ангельском обличии,
Словно волк в плоти овцы,
Кракен мерзкий, морская нимфа,
Двуликий Янус, всё это Ты.

Кошмар средь ночи и сон прекрасный,
Вражды зародыш и борьбы,
Чистое небо, километры грязи,
Всё это ты, ты, ты...

Строптива, добра и милосердна -
В миг спичка может стать огнём,
Пленённая обществом, ты не хотела...
Лабиринт судьбы, затерялась в нём.

И природа постаралась,
От естества ты чист алмаз,
Но в идеалах затерялась -
Больше лоска, больше страз.

Пожаром мощным всё сметаешь,
Током, искрами раня,
Чужие души пожираешь,
А в своей лишь тишина.

Заимев поклонника, краснея таешь,
Его учтивость - твой вина глоток.
Тобою он овладевает,
Перед ним конфета, но внутри ты... цветок.

Места, статуса добившись,
Пройдя по ложам светских лиц,
Из птицы вольной выходит хищник,
Даруя следующим иную жизнь.

За пару лет и смысл потерян,
На встречах громких, ты грустишь,
Улыбаясь, назначаешь встречи,
А после праздника молчишь.

Молчишь... ведь скучно стало,
Молчишь... потому что зря -
В твоей постели жертвы страсти,
Утверждались чрез через тебя.

И скоро тот, кого манила,
И та, которой шанс дала,
Взойдут на трон, амбиций сила,
Молодая кровь, всегда нужна.

Потомков жадных нервный срыв,
Но пока в глазах есть просветление,
Огнём пылают, золотая жила,
А внутри пугает мертвый свет.

Сто лиц в процессе поступления,
Их пылкость не сравнить ни с чем,
Одна за третьим повторение -
«Зачем? Зачем? Зачем? Зачем?!»

Зачем старалась неустанно?
Меняла тело, имидж, стиль?
Для именитых постаралась,
А теперь себя в утиль???

А где та львица, что рычала?
Где гарпия, что всех рвала?
В своих руках ты всё держала,
От сошек мелких, до высочеств зла.

Засох внутри цветок невинный,
А рекруты всё прут гурьбой.
Распался образ твой всесильный,
Покрывшись слабостью и хной.

Твои коллеги не смекают,
А ты их всё же поумней,
Смещают всех с постов пиная,
Спуская молодняк с цепей.

И словно не было той тяги,
Стремления в отражении глаз,
Сознательно уходишь закипая,
Но жар внутри, не напоказ.

В квартире чистой и опрятной,
Где заключила не один интимный договор,
Сидишь и плачешь, гиена злая,
Не владыка, а волонтёр.