Погрязшие в громе

Смерть в единственном экземпляре. Полусвет...
Огнём рдеющие дали. И тебя и меня нет.
Откуда берутся душу манящие твари.
Сквозь склепы молелен ни одной сотни лет.

Зеркал не существует - ты смотришь в себя,
Потустороннее незримо в осколках бытия.
Зеркал не существует - бесплотный дух вне времени могил,
Рукой мятежной дорисует у ветра падающих крыл.

За лесом глубь земель далёких.
Долины шаркающих гор,
И мы с тобою пилигримы
Коней мчащих во весь опор.

Крики дебрей львиных,
Стаи дней орлиных,
Стон в три века источит вода,
На осколках неба блещется заря.

Ускользнула липкая петля из-под обрывка рукава
И тенью сжато многоголосье.
Вся правда в одном вопросе...
Нахуй. Нужна лишь правда.

Ежедневная коагуляция в их искренних мотивах пространственных торжеств.
Неизвестный параметр уравнения жизни.
Пологий берег растворённых веществ.

Рассвета новая волна на кольях мракобесов вздёрнет.
Вся вера плоти в воспалённых головах.
И здесь нет этих гексограмм.

Архонта плечи, лунный шарм.
Мечты свободы кальвинизма.
Золотая астра зороастризма.
Свет... Остаток осипших ветров из груди колоколен.
Бред... Откровения - белых вод сопряжения.
Цаплевидное бессмысленное напоминание, слабое мерцание.

Огонь ментальности.
Теория вероятности.
Глаза погасшие,
В рубинах пламени.

Ах, если б знали вы...
Бесполезнее жизни - увядание с тобой.
Продуктивнее смерти- бежать за росой.

Глаза черви уносят.
Ржаная вода.
Пепел крови.
Дыхание дня.

Краски просохли...
Над бездонностью кровавых полутеней
Ороговевший древний нимб
Горение пережигает,
И то, что скорбью омывает
Блеф накопленных артерий
Хищнической глоткой самомнений
В последний раз нагрянет.

Как духовный калека синхронно бегать день ото дня
Вокруг старого пня,
Корням которого их жизнь - земля.
Больше ничто - больше зола.

И тьма на сердце охлаждает догорающий топот.
Импульс искажений, потухших солнц самозабвений
Лун угасших вожделений
Кому, как ни тебе знать всё на свете,
Кому, как ни тебе знать обо мне меня,
В себе - себя,
Что ты ни я и громкий хохот...

Самоубийцы превращаются в атомные бомбы,
В зубах всех страждущих меняются пломбы...
Апломб. Конец.

Жизнь нас смертью наградила, их невежеством знамён.
Что посеяно в могилах станет им, как в горле ком.
Алчного рыла сочится пасть, кровью глупцов обезумевших первых.
Ненасытнсть племени - вот что их страсть,
Камню на камне негде упасть.

Мы ждём ваших правильных слов,
Мы ищем новых указаний.
В безумии психоза сгораем,
В потоке звёзд исчезаем.

Водопады гнева, раскалённая струна.
Под ногами снега расстеклась река.
И упали хлопья одеял безмерно
Отблеском дороги утра воссиял сандал забвенно.

Раз за разом калёной сталью вырезаешь беглый приговор.
Отчасти несчастье студёных башен окончит застарелый разговор.

Безумен тот, кто возомнил себя разумным.
Его пылающие мысли рассветом жгут дурманящих костров.
И Боги утопают между линий, последних, кто решился возойти на дно незримо высоко.