Пусть сохранятся следы...

  Дорогие друзья! Передо мной маленькая книжка (47 стр.) Елены Неведровой,
  изданная в 1980 году в Центрально-Черноземном издательстве в Воронеже.
  Лена - подруга моих студенческих лет, филолог, выпускница ВГУ, очень
  талантливый человек непростой судьбы. Её не стало 7 апреля этого непомерно
  тяжёлого для многих года. В моей памяти сохранились песни и стихи, которые
  написаны Еленой около полувека назад. Вряд ли они публиковались где-нибудь.
  Книга "Костры у курганов" - единственное, что было издано.
  Пусть хранится на моей страничке то, что так дорого душе. Здесь две песни
  Елены и стихотворение, посвящённое мне в то далёкое время.



  1. КОЛОДЦЫ (песня)

  Букет васильков и колосьев
  тихонько сжимаю в ладонь.
  Меня напоили колодцы
  своею живою водой.

  В чём дело, я, право, не знаю,
  но радость то, а не беда:
  была непонятно хмельная
  студёная эта вода.

  Ведь запахом горького злака
  и привкусом синим дождя
  заставила верить и плакать,
  велела молиться и ждать.

  Дороги неясны и длинны,
  но пусть сохранятся следы
  в глубокую эту долину,
  к колодцам волшебной воды.

  И как бы потом не пришлось мне
  в добре разбираться и зле,
  растут васильки и колосья
  на тёплой и доброй земле...


  2. КОЛОКОЛЬЧИКИ (песня)

  Только медные колокольчики,
  только две колеи лежат.
  Мне ни капельки, мне нисколечки,
  ничегошеньки мне не жаль.

  Не развеяно, не растащено
  ветром золота ржи седой
  ни неметчиной, ни татарщиной,
  никакою другой бедой.

  Эх, дорога! То глина вязкая,
  то сугробы, то злая пыль.
  Эх, шальная душа славянская,
  что - легенда ты или быль?

  А у нас даже ветры шалые,
  и летим непонятно где.
  По бокам кресты обветшалые
  над мечтами других людей.

  Будет всяких дорог исхожено,
  наши души истреплет шторм.
  Будет жизней ещё положено -
  было б их положить за что!


  3. ПОДРУГЕ

  Этот путь на свете - не новинка.
  Как росла ты, вспомнить не могу,
  девочка, волшебница, травинка
  на весеннем солнечном лугу.

  Полюбила старые болота,
  деревеньку в пять глухих домов,
  серых туч тяжёлые полотна,
  предрассветье в шорохе дымов.

  Среди пней, отживших и корявых,
  находила алые цветы.
  Научилась защищать неправых,
  верить грешным, отвергать святых,

  презирать завистливых и серых,
  колдовать чего-то у плиты
  и носить дешёвенькие серьги
  краше и достойней золотых.

  Мы вдвоём, пригревшись в старой кофте,
  к сессии и времени глухИ,
  пили ночью очень крепкий кофе
  и читали страшные стихи.

  Я - шальная, грубая, земная,
  ты - светла меж светлыми людьми.
  Но о вечном долге вспоминая,
  заодно оценивали мир.

  Заодно... Да будь благословенна
  эта правда в пасмурной судьбе!
  Ни черта не будет стоить вера,
  если я поверю не тебе!



  Воронеж. Начало 70-х прошлого века.