простуженный, я погружаюсь в отпуск

Простуженный, я погружаюсь в отпуск.
Я выпадаю из земного спроса.
Я из невидимой взираю башни,
враз вымахавшей из делириозной
застывшей толщи — целиком, навылет.
И это небо звёздное, костлявое,
которым только нос разбить, — разбить ли?
Навряд ли, — разбесить, вопросы вызвать,
тревогу, может. Раздражение. Главное,
когда глядишь вниз на такую толщу,
по сути, дымку плотную, лишь только
подобную себе, не на неё
саму, и оттого — "такую": копия
стремится к копии и сторонится
случайного оригинала, — копия
бежит случайного оригинала
и ближе к пустоте, непроизводному.
Оригиналы каждый раз случайны,
сказать, их нет, — поспешно. Верно то, что
нужды в них нет. Когда глядишь на дымку
подобную — не нужен фокус, чтобы —
чтоб разглядеть, а равно видеть. Резкость —
настроенная, вид — кристальный, строгий.
Я вижу карту, отражение пустоты. Я с удовольствием спокойным
рассматриваю эту пустоту — как будто белую, и серым — тени?