Эволюция сильных - революция сытых

Одной подарил цветы, другой же подарил пустыри и рвы, стреляю в обе стороны я холостыми, и миротворческий порыв ушёл в языковой нарыв — пусть слуги Яровой оформленны в салоне тыльными глухонемыми, но противны, будто кунилингус с рвотным нарывом у старухи медной горы; твой гендерный порыв лишён вариативности: либо, по слухам, язык сотрёшь до дыр, либо противница висилица на тебя лыбится, хмурится, там смешали кровей на отличный смузи, был вчера мещанин или кучер, а сегодня прачка, или уличный грузчик — просто киношная небылица, но если Кустурица и снимает блудниц по углам или улицам, то оружием съёмки выбирает кассетную мыльницу, а не катану в джинсах, и пускает артиллерийский залп в Орловскую конницу, как Калиста, с открытым забралом на Запад гонит раненных дам, — белый флаг повязал на место прокладки маминой проповедник Ислама, срам забудется и слюбится, будто ранку полизал, а народ принимает большинством голосов конституцию, без легайлаза травы и проституции. Наша история если не круг, то овал с безсознательной репродукцией своих устоев на рулоне туалетной продукции.