А мы точно не бензоколонка?

Написано для публичного ресурса политической партии "Другая Россия"*


Недавно Путин сделал громкое заявление о том, что "Россия - не страна-бензоколонка", но страна "с ярко выраженными технологическими возможностями".

Дескать, тот факт, что российские школьники и студенты смогли оперативно перейти на дистанционное обучение в период самоизоляции, говорит сам за себя.

Звучит, конечно, красиво, но не очень понятно, где же тут логическая связь. Неужели все те школьники, что перешли на дистанционку , пользовались российской компьютерной техникой (а у нас такая, читатель, не поверишь, и вправду есть)? Или всё же импортной? Что-то мне подсказывает, что второй вариант гораздо больше соответствует действительности. Но тогда не очень понятен тезис о "ярко выраженных технологических возможностях". Вот, допустим, если я продал нефти на ярд долларов, а компьютеров закупил на сто лямов из-за бугра, это говорит о моём технологическом развитии или же о том, что у меня просто дохуя нефтедолларов?

Но одной логики недостаточно, нужны пруфы. Открываем поисковик Яндекс, набираем: "экспорт и импорт России статистика за 2019 год", спускаемся по первой ссылке. Из неё мы узнаём, что основной статьёй экспорта (53%) России являются минеральные продукты (т. е. нефть, нефтепродукты, газ). Хм, кто бы мог подумать...

Теперь смотрим основную (30%) статью импорта. Лидирующую строчку, как несложно догадаться, занимают "машины, оборудование и аппаратура". В это обобщённое наименование входит также и компьютерная техника. Та же статья экспорта составляет всего 3%. Это, конечно, лучше чем ничего, но заявления о "ярко выраженных технологических возможностях" выглядят несколько преувеличенными.

Безусловно, называть Россию "бензоколонкой" было бы не совсем корректно. Правильнее назвать её "полубензоколонкой", ведь больше половины оборота внешней торговли занимает именно продажа минеральных ресурсов. И ладно бы вырученные нефтедоллары действительно шли на промышленное и научно-технологическое развитие, но как правило они оседают в карманах и офшорах "эффективных собственников". Ну а происходит всё это на фоне углубляющейся деградации обрабатывающей промышленности и искусственной девальвации национальной валюты.

Сырьевая ориентация российской экономики возникла далеко не вчера: Путин изначально ориентировался именно на такую экономическую модель. Наш уважаемый президент ещё в своей известной диссертации "Минерально-сырьевые ресурсы в стратегии развития российской экономики" чёрным по белому писал:

"Российская экономика в XXI веке, по крайней мере, в первой его половине, по-видимому, сохранит свою сырьевую направленность. Потенциальная ценность балансовых запасов полезных ископаемых России позволяет рассматривать минерально-сырьевой комплекс как базис устойчивого развития страны на длительную перспективу."

Ресурсоориентированному оптимизму в начале нулевых способствовал и рост цен на нефть. Но, как обычно, гладко было на бумаге, да забыли об извечном капиталистическом противоречии между общественным характером производства и частнособственническим характером присвоения прибыли. Несмотря на то что за период 2002-2016 гг. Россия получила от экспорта сырья и товаров 3 трлн долларов (из них 2,53 трлн - энергоресурсы), большая часть этих средств была выведена за рубеж. В комплексную модернизацию, диверсификацию экономики, в обновление производственных фондов и в реиндустриализацию вкладываться никто и не думал.

В 2017 году тогда ещё Глава Счетной палаты РФ Татьяна Голикова, выступая в Совете Федерации, предупредила об ускоренном износе основных фондов по всем видам экономической деятельности. Степень износа основных фондов превысила 55% в таких сферах, как добыча полезных ископаемых, здравоохранение, предоставление социальных услуг, транспорт и связь.

А в 2016 году заместитель начальника Центра "Антистихия" МЧС России Анатолий Данилов на 14-м Международном форуме по промышленной безопасности сообщил о том, что износ основных инфраструктурных фондов в промышленности России составляет цифру в 70%. Уровень износа основных фондов энергостроительного фонда близок к тем же 70%. В машиностроении, по утверждению Данилова, тот же показатель приближается к 70%. Согласно озвученной Даниловым статистике, износ фондов ЖКХ превысил 60%. Износ системы канализации — 65%, электросетей — 58.

Так что когда в очередной раз слышите о "взрывах бытового газа" в жилых домах или об авариях на предприятии Норникеля, то знайте, что это - прямое следствие сырьевой специализации российской экономики в ущерб всему остальному.

Продолжающаяся деиндустриализация промышленного производства выражается и в почти полном отсутствии станкостроения, индексы которого как упали на дно в 1994 году, так с тех пор и не поднимались. Индекс производства в машиностроении не составляет и половины от уровня 1991 года.

Если взглянуть на официальную статистику, отражающую изменения в структуре занятости, то мы обнаружим, что за годы пресловутой путинской "стабильности" наблюдалось неуклонное сокращение занятых в обрабатывающей промышленности. Всего за период 2000-2020 гг. общая численность занятых в данной отрасли сократилась примерно на 3 млн.

Можно ещё долго и нудно приводить экономические показатели, но вывод ясен и так: за всеми громогласными заявлениями о "технологических рывках", "25 миллионах высокотехнологичных рабочих мест", "ярко выраженных технологических возможностях", за всеми обещаниями и нацпроектами скрывается грустная реальность: структурная деградация российской промышленности, а вслед за ней - и деградация высокотехнологического и наукоёмкого производств. Коммерциализация науки и образования также служит не целям национального развития, но - закреплению социальной стратификации российского общества.

Да, где-то что-то мы производим, чем-то даже приторговываем, но по большей части мы просто разбазариваем наши минеральные ресурсы, причём львиная доля выручки от них оседает в карманах тех, чьи фамилии мы имеем сомнительное удовольствие каждый год лицезреть в российском списке Форбс. При Путине продолжается нещадная эксплуатация советской энергетической и промышленной инфраструктуры, а сырьевая зависимость только усиливается. В мировой капиталистической системе мы прочно заняли место сырьевой полупериферии.

Да, многое пережила Россия, и печенегов, и половцев, но вот кажется, что российских капиталистов всё-таки не переживёт. По крайней мере, если такое положение вещей будет сохраняться и дальше.