колосок

Ждём весны, дорогая, чего ж
нам ещё в эту зимнюю стужу.
Снежных мыслей и снов не тревожь,
пусть январь говорит - поднатужься,
становись под знамёна мои,
прячь свой город под панцирь ледовый.
И от каждой квартальной семьи
пару ёлок запишем во вдовы.
Просто выбросим их к февралю,
заметая ненужную хвою.
Дорогая, скажи мне - люблю,
обними, зацепи за живое.
Уведи за далёкую гать,
где живут занесённые сёла,
где себе самому не солгать,
похмеляясь полбанкой рассола
и в окно папироской дымя,
озирая замёрзший посёлок.
Глянь, уже подрастает семья
обречённых на вырубку ёлок.
Дорогая моя, не белей,
не пугайся, дождёмся и выйдем,
погуляем по кромкам полей,
над которыми ангел, невидим,
рассыпает свои семена,
незаметно, небрежно, устало -
ведь у ангелов тоже война,
и не зря над землёй грохотало.
Дорогая, от ливней и гроз
не дрожи, что имеем - посеем,
согласись, мы не можем всерьёз
доверять ни церквам, ни музеям,
ни безбожному календарю,
где война от рожденья Христова.
Понимаешь, воюй, не воюй,
да неважно Создателю, кто вы,
в тело сына вбивавшие гвоздь...
Прорастай, колосок, не ломайся.
Протыкай понемногу насквозь
чёрной пашни весеннее мясо.