Переулок

Переулок

Было темно, лунный свет едва касался крыш, я шел вперед, затерявшись в очередном бульваре. Лай собак сопровождал мое тело, честно, всегда казалось, что он у меня где-то в голове сидит, лишь бы я не расслаблялся. Ветер гнал ночные серые тучи, пахло дождем.
Заглянув за угол, я увидел неизвестного человека в костюме. Я знал здешние места, поэтому мне было интересно, зачем он идет в тупик. Разве там не стоит три переполненных мусорных бака "Рассвет"? Почему же мне вообще так интересно, куда же он направляется. Его вид, он какой-то не людской. Он будто вылез из фильма, во всяком случае, со спины так и казалось. Черный пиджак с тонкой полоской, шляпа , как у мафиози, и аромат сигарет, отдающий темным шоколадом. Также мне показалось, что я видел красный галстук, который находился непривычно низко и болтался от порывов грязного воздуха. Скрежет шин отдалялся , желто-серые листья хрустели под моими ногами. Я шел за ним, отключившись от всего: от мира, от сознания. Оглянувшись, в мою голову пришло ужасающее осознание, улица будто бы удлинилась, но ведь там был тупик... Почему я раньше не заметил, что иду уже очень долго. Мир становился темнее и тускнее, как в видеоигре, когда ловишь баг и , кажется, проваливаешься под землю. Так и я провалился, в такие моменты ты отчетливо замечаешь, какой же хрупкий наш мир. Тот человек впереди, куда он пропал? Я смотрел прямо на него, а теперь его и след простыл. Но я продолжал идти, боясь даже обернуться. Мне кажется, я чую его дыхание затылком.
Все кончилось, стоило закрыть глаза, резкая боль пронзила мою грудь. Что же случилось в том переулке, достиг ли я тупика? Уже ничто не имеет значение. Мои глаза слепил голубой свет солнца, писк мышек звучал, как пение хоровых артисток. Мне уже совсем не больно, по телу пробежалась приятная прохлада и я поежился. Застыв в воздухе, я стал частью старого мира, того, что снится нам до нашего рождения, он так прекрасен, поэтому младенцы плачут, когда рождаются? Серость забывалась, а запах дождя усилился. Передо мною сидела девушка в легком белом платье, ее голое тело блестело сквозь шелк и переливалось ранее непридуманно-красивыми цветами. Подле нее расцветали маки росла розовая сирень. Вряд ли это рай, но и на ад не похоже. Это что-то малое, комната , посреди которой картина. Всего лишь комната больше целого мира.

Ильяс Ташматов