О книге Бредовая работа

В 2013 году антрополог Дэвид Гребер написал статью "О феномене бредовой работы" (в оригинале - "bullshit jobs"), в которой предположил, что в современной экономической модели существует ряд работ (профессий, должностей), которые определённо можно считать бессмысленными, абсурдными, не имеющими никакой общественной ценности. Иными словами - работой ради работы.

Когда-то социалисты, социал-демократы и просто буржуазные реформисты-кейнсианцы мечтали о том, что по мере роста производительных сил и производительности труда будет сокращаться рабочая неделя, люди перестанут нуждаться в ежедневной изматывающей добыче средств к существованию и смогут посвятить больше времени семье, саморазвитию и вообще простым человеческим радостям.

Но что-то пошло не так.

"Вместо массового сокращения рабочих часов, которое позволило бы освободить людей на всей планете и дать им возможность посвятить себя собственным проектам, получать удовольствие от жизни, воплощать в жизнь свои мечты и идеи, мы видим раздувание не столько "сферы услуг", сколько административного сектора - вплоть до создания целых отраслей, вроде финансовых услуг или телефонного маркетинга, а также небывалое расширение секторов вроде корпоративного права, управления наукой и здравоохранением, HR и связей с общественностью. И в этих цифрах ещё не учитываются те, чья работа заключается в административной и технической поддержке, в охране всех этих отраслей. А вдобавок ещё  все те, кто занят во вспомогательных отраслях (мойщики собак, ночные доставщики пиццы), которые существуют только потому, что все остальные тратят на всю эту работу так много своего времени."

Попросту говоря, вместо того чтобы постепенно отказаться от идеи работы или хотя бы не подчинять ей своё существование, минимизировать её присутствие в нашей жизни, люди стали работать ещё больше. На смену кровью и потом добытому социалистами и профсоюзами 8-часовому рабочему дню пришло понятие "ненормированного рабочего дня", на смену мечтам о 15-часовой рабочей неделе пришла сверхурочная работа, вместе с технологическим прогрессом пришла работа "на удалёнке", т.е. начала стираться граница между личным и рабочим временем. Современный капитализм по большей части состоит либо из дерьмовых либо же бредовых работ. И если первые предполагают пусть и зачастую низкооплачиваемый и не слишком квалифицированный, но производительный труд, то вторые - при всей своей бессмысленности, непроизводительности и отсутствии какой-либо общественной ценности - парадоксальным образом хорошо оплачиваются.

Эссе Гребера произвело, что называется, эффект разорвавшейся бомбы. Оно мгновенно было переведено на десятки языков мира, на голову автора посыпались отклики от сотен и тысяч "белых воротничков" и представителей "офисного планктона", боявшихся признаться себе самим в том, что их работа бессмысленна и не приносит им никакого душевного удовлетворения. Более того, согласно социологическим опросам, проведённым в Великобритании и Голландии, более трети респондентов на вопрос "Приносит ли ваша работа какую-нибудь пользу миру?" ответили отрицательно. Подобно тому мальчику из андерсеновской сказки, Гребер нашёл в себе силы воскликнуть "А капитализм-то голый!", когда остальные молчали.

Естественно, точка зрения Гребера не пришлась по душе всем и всяческим сторонникам "свободного рынка". Ведь всем известно, что это только при "неэффективных" социалистических режимах создавались фиктивные рабочие места "для галочки" по знаменитой формуле "мы делаем вид, что работаем, а они делают вид, что платят". В капиталистической системе, нацеленной на эффективность, такого быть не может, потом что не может быть никогда.

Нащупав одну из болевых точек современной экономической системы, Гребер начал задумываться о том, как такое могло случиться. Каким образом вообще возникло явление "бредовой работы", как могла произойти "бредовизация экономики" и, главное, почему люди поддерживают эти дурацкие правила игры? Из этих размышлений и родилась книга "Bullshit jobs: a theory", которую на русский язык перевели как "Бредовая работа".

Будучи антропологом, Гребер интересуется даже не столько политикой и экономикой, сколько - вопросами о сущности человеческой природы и наших, зачастую ложных, представлений о ней. Ведь в самом деле многие из нас убеждены, что человек - существо эгоистичное и нацеленное исключительно на собственную выгоду. И если человек устроился на работу, на которой только и нужно что целыми днями пинать *** и получать при этом этом хорошие деньги, то человеку такая работа будет только в радость.

На самом деле всё обстоит ровно наоборот. Люди, считающие свою работу бессмысленной и не приносящей никакой пользы обществу, в большинстве своём тяготятся ей. Гребер говорит о "духовном насилии" подобной работы, которым пронизано современное общество.

Обратной стороной подобного антропологического пессимизма является широко распространённое среди правых консерваторов представление о том, что работа - сама по себе благо, и что человек, который предоставлен самому себе, неминуемо деградирует. Неолибералы говорят об этом постоянно, аргументируя таким образом необходимость сокращения социальных пособий и гарантий. Парадоксальным образом ту же точку зрения поддерживают и левые. Ведь как остроумно подмечает Гребер, "Больше рабочих мест" - это тот единственный политический лозунг, который всегда объединяет левых и правых".

По мнению Гребера, дело тут даже не в интересах того или иного класса, но в нашем отношении к труду, носящем чуть ли не религиозный характер.

"Обратная сторона левых маршей с плакатами "Больше рабочих мест" - правые зеваки, которые бормочут: "Найдите себе уже наконец работу!" - когда марши проходят мимо. Кажется, в обществе сложился консенсус не столько в отношении того, что работа - это хорошо, сколько в отношении того, что не работать - очень плохо; что любой, кто не надрывается усерднее, чем ему хотелось бы, занимаясь тем, что ему не особенно нравится, - плохой человек, попрошайка, лодырь, презренный паразит, недостойный сочувствия или помощи от общества. С этим согласны как либеральные политики, протестующие против того, как приходится страдать "трудягам" (а что насчёт тех, кто работает с умеренной интенсивностью?), так и участники консервативных протестов, выступающие против лодырей и "королев пособий". Что ещё более поразительно, те же ценности сейчас применяются и на самом верху. Мы больше не слышим о праздных богачах - не потому, что их не существует, а потому, что праздность перестала быть чем-то похвальным."

Гребер подмечает родственные черты капитализма и социализма, как общественно-экономических формаций, основанных на поклонении божествам "производства" и "производительности", в которых интересы человека подчинены производству материальных благ. Представьте себе общество, в котором люди каждый день встают на работу, чтобы заниматься тем, чего не хотят делать, просто ради того, чтобы на что-то жить, или потому что общество говорит им "ну надо же где-то работать". Счастлив ли будет человек, который всю жизнь занимается тем, что ему не нравится? А ведь так живём если не все мы, то значительная часть из нас.

На основании этих размышлений Гребер приходит к выводу о необходимости разделить понятия "работы" и "источник средств существования". Если мы стремимся к тому, чтобы в нашем обществе люди были счастливы, то люди должны заниматься тем, чем они хотят заниматься, а не страдать на своих дерьмовых и бредовых работах. Иными словами Гребер в очередной раз говорит о необходимости введения ББД (безусловного базового дохода), который может предоставить людям подобную свободу и таким образом гуманизировать наше общество.

Почему я хочу порекомендовать эту книгу нацболам? Да потому что Лимонов говорил практически о том же самом. В своей книге "Другая Россия" в главе "Капитализм и социализм: сиамские близнецы" он писал:

"Почему выродились коммунистические и социалистические партии? Потому что они оперируют теми же категориями, что и либералы, призывают к тем же целям. Но если наши идеологические враги проповедуют производительность труда, то глупо проповедовать ещё большую производительность труда. К тому же доподлинно зная, что у их лучше получается с механическим трудом и производительностью. Надо проповедовать нечто иное, совсем-совсем иное. Братство людей, свободу человека от механического труда. Сексуальную комфортность. Право на войну."

Может быть, действительно пора уже перестать быть участниками этого ежедневного и круглосуточного спектакля, на который мы тратим львиную долю отведённого нам времени и, в конечном счёте, свою единственную и, как говорят, бесценную жизнь? Может быть действительно пора уже "*** на всё на это и в небо по трубе"?

Предлагаю читателю задуматься над этим вместе с камрадом Гребером.