Упырь

Проснувшись под землей, как в дивном сне, глубоком. Я видел только свет, иллюзией далёкой. Мне звёзды улыбались, с космических вершин, с луной они кружились, был я для них незрим. Сквозь щель виднелись листья, склонившись надо мной и ветер завывая, мне не давал покой. Попробовав подняться, уперся в доски я, в закрытой крышке гроба, лежит душа моя. Оскалившись зубами, где для червей был пир, я выломал ту крышку, прокляв безумный мир. Мою плоть поедали, грызя со всех сторон, а вместо связной речи, из уст раздался стон. Я вылез из могилы, качаясь словно тень, мне кровь испить хотелось, но было идти лень. Тогда я лег на листья, опавшие давно, сухие они были, их бремя решено. Наверно скоро вьюга, с собой возьмёт снега. Мороз пробрал по коже, навеяла тоска. Закрыв устало очи, я провалился в тьму, как жаль, что сны не видят, шаг сделав за черту. Меня слепило солнце, проклятый неба глаз, мечтал я об одном лишь, чтоб этот глаз погас. Назло уселись рядом, на ветку соловьи, встречая после ночи, рождение земли. За кованой оградой, я голос услыхал, в село неподалеку, тропой путь пролегал. Нащупал я на шее, веревку у себя, наверно не отпели, священники меня. Теперь судьба едина, быть злобным упырем, за службу темным духам, бессмертием одарен. Перескочив ограду, нырнул ужом в кусты, хотелось стать злодеем, мне не вернуть души. Заметив силуэты, я разглядел двух дев, нутро горело жаждой, хотелось мне потех. Я выскочил как хищник и волком побежал, они кричали громко, одну из них догнал. Хоть солнце меня злило, пылала плоть огнем, я в шею ее впился, став алым палачом. Меня смерть веселила, предсмертный крик смешил, умывшись ее кровью, я тело в гроб стащил. Теперь лежим мы рядом, она вовек моя, прекрасная невеста, убийцы упыря. Дождавшись когда солнце, исчезнет за чертой, я деву есть продолжил, под гробовой доской. Слились единой плотью, она мне жизнь дала, возможно этой жертвой, спасение обрела. Я сложил ее кости, теперь она во мне, насытившись побрел я, шатаясь по тропе. Там за лесной поляной, горел лучиной свет, я счастлив наконец-то, за столько много лет. Привет богатым людям, я был для них урод, теперь прервать я вправе, у каждого их род. Разбойник под луною, вершить может дела, не зря меня укрыла, в своих объятьях тьма. Ограду перепрыгнув, похитил я детей, мне радость приносили, страдания людей. Зря то, что не отпели, священники меня, слезами поливается, от ихних догм земля. Меня искали долго и наконец нашли, однажды ночью трое, охотников пришли. Я с дерева напрыгнул, терзая одного, другие меня били, но им не помогло. Я напитавшись кровью, их всех троих порвал и воя диким волком, в кустах густых пропал. Наверно меня ищут, среди надгробных плит, тех кто отвергнут небом, всегда ад приютит. Бежал я по сугробам, нехожен был мой путь, зима пришла внезапно, не дав мне отдохнуть. Наверно обрету я, когда-нибудь покой, хотя простить не просто, тех кто пропал душой. Забравшись вновь в могилу, услышал я шаги, их было больше сотни, они за мной пришли. Я выскочив увидел,  сиянье серебра, пронзила прямо в сердце, священная стрела. Тогда упав на землю, закрыл уставший взгляд, бог ты нас ненавидишь, за то, что был распят.