Паб

Стареет неделя к субботе. А здесь до утра молодеет душа.
Бутылочной формы стекло с этикеткой. Цветные картинки и свет,
Как осени поздней опавшая в слякоть листва. И уже не до сна…
И дождь, моросящий вторую неделю, не может нарушить бесед,
Под пинту хорошего эля за барным притвором в стакане без дна.   

Там бездна историй, и без аллегорий спиртное расскажет рассказ
О том, как мужчина, примерно, лет тридцать, в тот паб заходил помечтать.
Сигара «Фиаско», салфетка, и ручка, и портер – привычный заказ.
Всегда прибывал с учебником Ницше. Цитату-тост любил повторять:
«Возобладайте над завистью!» - хлопнув по шее полпинты за раз…

В общем, он сидел, курил, писал и пил. И ждал, когда появится она.
Его любовь. Его мечта. Его печаль и мука… Может, просто сука?
Заходит в тот же паб. Напротив - стол. Мундштук, «Триумф» и виски. Хлестче хука
Бьёт по пьяной роже внешним видом. Юбка выше бёдер. Грудь оголена…

Флирт и смех. Вчера – с одним, сейчас не с ним. В постель, вообще, уляжется с другим,
Прощальный «чмок» на утро. Вот и всё. Была и нет. Ушла долой с похмельем.
И жизнь твоя, уже не сможет быть как прежде. Жди. Ищи. Страдай бездельем,
Как тот мужчина с книжкой. Желчью поит сам себя. Придумал псевдоним,

Сердце дарит, мир клянёт в стихах, что пишет ручкой на салфетке дочерна.
Когда-нибудь его любовь, чьё имя Клио, в паб зайдёт и сядет вместо Ницше
Стихи прочтёт и скажет: «Мой любимый, я – твоя!». И сердце будет биться тише…
Тише. Тише! Спит старик с дырявой книжкой. Пусть проспится, дурень, до утра.