терцеты, дуэты, квартет
1
Это поезд-звонарь звонит в пути.
Некий поезд-звонарь в пути звонит.
Поезд в колокола звонит параллельные;
в колокольца названивает двухрельсные,
лишь местами начищенные, словно ножницы,
и притом что не трубчатые аки звонницы
в час пик, предположительно, также наверное;
и скрежещет состав звонко-скрежетом телефонным.
2
Ветреное шипение крон и приятный
скрежет трамвайный. Трамвай выглядит частью
спокойной зелени городской.
Набережной довольно-таки обширный кусок
зыблется в зелени, как полуостров.
Набережной довольно пространный кусок
с участком путей отплывает с трамваем вместе.
Город, понятно, но слишком уж незамороченный и легковесный.
Вот озабоченная Петроградка поинтереснее будет, щелкунчик, дружок,
дурак пёстрый.
3
Алконавты сосут. И бессмысленный люд,
рассеянный люд, наш метрошный люд,
отрешённый в хлам и ведомый в хлам,
водит по сторонам
шарами. Ищет правила:
старые, дескать, не вставили, —
для жестокости, чтоб родилась, суррогатную
трагедию или, идя от обратного,
оправдание.
4
Грязь — это другие.
Копии признак таков, что
первоисточника не
предполагает копия.
Копия не имеет
первоисточника. Гроб
предполагаемый
оригинала
пуст. Засим —
молчи, скрывайся и таи,
не спрашивай; и никакого
вовеки самовыражения, ничего,
что по душе, что б лайкнул,
вот в этой во вселенной.
Другие — грязь. Рассеянные — те...
Рассеянные — те, кто шарят
по сторонам, глядят вовне,
глядят, таращатся из ниоткуда.
И крайний мир плывёт
и плавится, — настолько собран я.
Статичность нахер слетает.
терцет но p
голубь нашёл на скамейке визитку:
разнорабочие, проживание, выплаты
ежедневно. Народ на Сенной о каналах:
"шестьсот рублей в час", — горлопанил. Голубь в сторонку
отошёл и набрал этот номер, с визитки.
Сказали, мы там проживаем, отдел кадров —
это не мы. Проживаете где?
Почему "требуются"? Суки, падлы,
идиоты, — и двинулся к "Токио-сити", —
этим птицам там самое место, не людям.
2
под колоннадой комитета по развитию туризма пережидаю.
Лист чаячий внимания горнего, при всём постоянстве, совсем не давит.
На перекрёстке набережной Грибоедова-Гривцова зелёных клеток
иллюзии деленье наблюдая исподволь: спиною к каналу — ныне,
и присно, и вовек, — почти убийства пьяный вопль коровий вперёд и мимо
ума-вахтёра, в войнах вовлечённости наученного, засчёт последних
поднаторевшего за годы вахты в пофигизме книжном, пропустишь, как и
другие мемы оной местности, помноженной на эту, а кто-то плакал,
как говорится. Достоевски-мем лет сто не доставляет; ну, может, пиццу.
3
Сказано, в какой главе, не вспомню, не кормите птиц и попрошаек, церкви, алконавтов и обломных площадных наярщиков с бренчалом. Стих не назову, я слеп как хер. Лишь сочится что-то, как из раны. Но зато не ведаю химер. И не трачу зрение понапрасну.
дуэт
органичнее вагон метро, чем
стукачи вагонные в пролётах
между станциями; тиснешь впрочем —
сам пеняй на ломаное ёпта.
Чёрно-белый заземлённый воздух.
Красочные вестибюли. Выше
свежескошенное вязкотравье
вяжет вкус, и отрешённый вишни
жар и холод, холод или жар,
августу подчас присущий, гасит
заведомо приставленный бекар.
Нельзя дышать, но русский рок прокатит.
2
броуновско-птичье движение на невском
целая движуха концепт налицо
народ те же голуби или коллеги
последних то вдруг забирает в кольцо
то расступается движ тотемный
скоро совсем ко всему нацеплять
маску с портретом трюффо или ленина
ср логотип автомойки "волна"
дуэт n
известный вирус труды на вынос мозги на вынос как сам, царь-вирус?
ползуч, как минос грешишь на клиренс уходишь ли, не уходишь в минус
* * *
по зубодробным берегам
брусчатым, верно, тут и там,
почти повсюду, ночью поздней
немые сырости костры
саднили глухо и тревожно,
как со струной, вместо иглы,
глядящей дальше носа света,
читай, струной, булавки. Волос,
прядь без пяти минут, меж тем, за-
плутавший в соснах челюстей, — знай,
по ощущениям, как камень
дроблёный — хорошо, фундук, —
но больше камень, и руками
не соскребёшь, он — мел для рук,
пред ним пасуют зубы, дёсна-
ми, дабы не гадать, сказавшись.
Хитин окраин хоть и косный,
но свежести второй хотя бы.
небольшой терцет
Мой питерский малиновый загар заменит мне пиджак и белый шарф, что носят ряженые на Сенной. А я иду в рубашечке льняной.
* * *
Восемесьть восемь контрастных гробов пианино.
* * *
За свойствами — такая страсть, а новое сулит рождение своё из переосмысления — копания в былом? Н-да.
терцет сонатный
Репрезентация древнее презентации;
презентация древнее... чего древнее?
Мы подготавливаем
пустоту, но не к явлению.
* * *
Бессознанка транслирует блюз;
блюз — отвесная классика, вроде
дождя, — дай по дождю пройдусь,
как по лаковой поздней дороге.
Бессознанка транслирует блюз.
Слишком просто. Зачем же так просто?
Ну, хотя бы пойду поплююсь
на обочины. Прямо и плоско.
* * *
Я буду испытывать трудности перевода,
к фасаду поворотясь, в особенности к такому, думается; суд
конституционный глядит расковыренной мордой
на реку Большую Неву. НА БОЛЬШУЮ НЕВУ!
5280202
Свидетельство о публикации №120081707527