Блаженный. Шарлю Бодлеру посвящается

 Тоску блаженную ты знаешь ли, как я?
 Как я, ты слышал ли всегда названье: «Странный»?
 Я умирал, в душе влюбленной затая
 Огонь желания и ужас несказанный.
 Чем меньше сыпалось в пустых часах песка,
 Чем уступала грусть послушнее надежде,
 Тем тоньше, сладостней была моя тоска;
 Я жаждал кинуть мир, родной и близкий прежде.
 Тянулся к зрелищу я жадно, как дитя,
 Сердясь на занавес, волнуясь и грустя
 Но Правда строгая внезапно обнажилась:
 Зарю ужасную я с дрожью увидал,
 Был поднят занавес, а я чего-то ждал.

                Шарль Бодлер



Желание - ещё не власть... любовь - не обладание.
А ты рождён, чтобы упасть, со дна поднявший знание.
Смертельно вера там больна, взывая к милосердию,
А душам благодать нужна прикосновеньем к терниям.

Кто мне докажет, что тебя создали человеком?!
Что цель твоя - взростить дитя, назвавшись имяреком?
Ты, по иронии судьбы - Поэт и наблюдатель.
Толпа плечом пожмёт: увы! - пришибленный мечтатель!

Прости! За голову твою не дам и медный грошик.
Ты ад постиг в родном краю и под забором брошен.
Опять доверчиво прильнёшь, босой, к устам Иуды!
Скорее в сердце всадишь нож, чем не поверишь в Чудо.

С собою водишь диалог - вдруг Истина родится!
На поле брани трупом лёг, но Смерть тебя боится.
Её заставишь ты любить - себя, в пылу простраций,
А после Жизнь благодарить из снов-галюцинаций.

Идей туманные черты, их вычурные лики
Дороже женской красоты и жизни праздной... сытой.
Любви священность и порок - зубастые пираньи!
А ты - голодный и нагой бормочешь заклинанье:

Я не боюсь вас, силы Зла, лишь скорбно призываю!
Как продолжение Добра, цветами называю.