Вареничная. Отрывок. 1

                ВАРЕНИЧНАЯ.  ОТРЫВОК.  1

...
...


        Никого с той временной работы в вареничной я больше никогда не увидел, а Ваню однажды через много лет встретил - в библиотеке Академии Наук. Постаревший, осунувшийся, но это был он. И мне вспомнилось, как во время обеденного перерыва он никуда не уходил обедать, а вынимал из своей верёвочной сетки книги, читал, делал в них пометки и переписывал что-то в толстую, пухлую общую тетрадь. Его спрашивали: "Ваня, а что это ты делаешь?" ,и он отвечал:
         -Пишу книгу о Ленине, а для этого сначала работаю с первоисточниками.
         -Но ведь о Ленине уже так много всего написано, что ничего нового уже и не скажешь.
         -Нового, может быть, уже ничего и не  скажешь, но зато это будет, впервые в истории нашей страны, самый большой, самый значительный, самый масштабный труд такого рода на эту тему.
         -А зачем?
         -Как зачем?
         Я получу за неё Ленинскую премию, и тогда мне точно хватит денег поменять с доплатой свою комнату в коммуналке на отдельную однокомнатную или даже двухкомнатную квартиру. Тогда даже и женюсь. А то как же сейчас я приведу жену в эту коммуналку? Нельзя же, чтобы женщина, это воздушное ангельское создание, видела там вечно пьяных соседей и другие безобразия.



         И Ваня меня тоже узнал. Лицо его озарилось радостной улыбкой. Он подошёл ко мне и сказал: "А я вас узнал. Ведь это вместе с вами тогда я носилки носил на стройке, на ремонте вареничной".


         Мы разговорились с ним в курилке.
         -Ну, что, написал книгу о Ленине?
         -Да. Закончил и принёс рукопись редактору, который раньше обещал принять её и напечатать. Он взял её, взвесил в руке и сказал: "Ого-го! Титанический труд! Усилий вы, конечно, приложили немало, и это похвально, но вы немного опоздали. Если бы вы пришли немножко раньше, то она, несомненно, была бы напечатана и её разослали бы во все библиотеки страны, в библиотеки даже самых удалённых сёл. Тиражи таких книг всегда бывали огромными, и вы получили бы очень хороший гонорар. Но произошёл государственный переворот, и теперь на дворе уже не социализм, а капитализм, и сейчас такая тема уже никак не пойдёт. Сейчас хорошо идут совсем другие темы - детективы, ужасы, жуткие, душераздирающие, леденящие душу истории со смакованием ужасающих подробностей, чтобы кровь стыла в жилах. Ещё идёт мистика, искажённое, болезненное, помрачённое, изломанное, разбитое сознание - на это тоже есть определенный круг любителей. И фантастика тоже, но скорее не научная, а всякая белиберда, бредятина, так называемое фэнтэзи.Ну, и, конечно, что-нибудь такое-эдакое - клубнично-малиновое, граничащее с порнографией. И ещё мелодрамы - душещипательные истории для домохозяек - о любви, семейной жизни, а главное - о изменах, женском соперничестве, о столкновениях жены и любовницы. Или истории в духе индийского кино - о детях-близнецах, потерявшихся, разлучённых в детстве, а потом через много лет встретившихся и о тайнах, с этим связанными. О том, как перепутали младенцев в роддоме и  отдали не тем родителям, а мужья, заподозрив по внешним признакам дитятей что-то неладное, то есть неверность жён, побили их и бросили. Или о том, как одного из близнецов врачи продали, а потом они, уже взрослые, случайно встретились. И ещё одна стандартная тема - о том, как симпатичная, скромная, бедная девушка из деревни или маленького городка приезжает в Москву и выходит там замуж за миллионера или просто за обыкновенного мужчину, а тот потом в действительности оказывается миллионером. Эти душещипательные истории женщины читают или смотрят по телевизору с большим интересом и проливают над ними слёзы, чем и помогают нам - издателям, писателям, сценаристам и режиссерам зарабатывать себе на хлеб. В детективах же, которые для сериалов, начальником отдела - то ли в милиции, то ли в прокуратуре, то ли в следственном комитете всегда должна быть красивая женщина - суперменша, блистательно раскрывающая все дела, и вокруг неё на работе должен быть любовный треугольник. Или начальник - мужчина, но с чудачествами, или самодур, а подчинённые - хорошие, смелые, гениальные люди.
         Да, ещё и юмор хорошо идёт. Сейчас создана уже целая индустрия юмора, это уже, так сказать, один из подотделов шоу-бизнеса, и с коротенькими юмористическими рассказами вы можете даже и на телевидение попасть, а там крутятся ой какие деньги! Там на телевидении, даже если рассказывают со сцены всякую пошлятину, похабщину или несуразицу, высосанную из пальца, - оно всё равно идёт - это видно по лицам зрителей - они смеются над этим примитивом и думают, что так и надо, что это дерьмо в действительности не дерьмо, а искусство, раз это прилюдно показывают.
         
         Итак, запомните, - продолжил он, - сейчас хорошо идут детективы, даже коряво написанные, ужасы, леденящие душу, порнография, мелодрамы, юмор.
         Он полистал мою книгу, что-то почитал и сказал: "Честно говоря, а неплохо вы пишете - и слог хороший и основательно как-то - со ссылками на первоисточники. Но. Но тема, как я уже сказал, сейчас неактуальна, и ни одно издательство её не возьмет, не тратьте зря время.
         И ещё.
         Сочувствую вам. Вы столько сил и времени на неё потратили.
         Но не отчаивайтесь. Как только напишете и принесете новую книгу на одну из вышеперечисленных тем, то мы с радостью её примем и напечатаем. Дерзайте".

         Это было для меня, как удар грома среди ясного неба, как обухом по голове.
         Как?!  Ведь эта книга - дело всей моей жизни!


         Весь труд пошел насмарку!


         Сколько надежд на лучшую жизнь разбилось!


         Но что было делать? Надо было как-то преодолевать этот удар судьбы и жить дальше, и  я принялся за написание новой книги.
         Детективы, болезненное, изломанное сознание и мелодрамы точно не по мне.

        Что же тогда? Думал и гадал и в конце-концов решил остановиться на ужасах. Напишу ка я такую книгу ужасов, что весь мир содрогнётся, и тогда мне уж точно дадут Нобелевскую премию, а она, пожалуй, будет побольше Ленинской, и тогда я уже точно решу все свои проблемы и наконец-то выберусь из коммуналки и женюсь. И так как мой принцип - писать всегда серьёзно, основательно, то я приступил по старым своим устоявшимся правилам сначала к изучению первоисточников, наследию предшественников, классики, так сказать, того, что уже было в истории, - а как же иначе! - ведь настоящие гении всегда стоят на плечах гигантов, как сказал когда-то Исак Ньютон. И я стал собирать информацию об ужасах, зверствах и жестокостях диктаторов разных стран, иезуитских пытках в застенках гестапо и средневековой инквизиции, об орудиях пыток разных стран, о садизме, садо-мазохизме, всё о маркизе де Сад, графе Дракула, отравителях дома Медичи, Дантовом аде, Франкенштейне, мордерах, орках, о жестоких богах подземных царств Древней Греции, Рима, Египта, о Содоме и геморрое, Гоморре, то есть, Апокалипсисе, о конце света. Очень интересная информация идёт из глубокой древности. Какие, например, милые, чудесные ужасы и чудища в мифах Древней Греции - Минотавр, пожирающий заблудившихся в лабиринте пленников, Медуза Горгона, превращающая людей в камень, Циклопы, Сцилла и Харибда, царство мёртвых Аид. А Содом и Гоморра из Ветхого Завета! Прелесть! Или, например, какой прекрасный, чудесный, великолепный образец ужасов из Нового Завета - Откровения Иоанна Богослова - Апокалипсис! Как вам, например, такой небольшой отрывок из него ?
         И Ваня наизусть прочитал из Апокалипсиса:
         -По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как-бы венцы, похожие на золотые, лица же ее - как лица человеческие;
         И волосы у ней - как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов;
         На ней были брони, как-бы брони железные, а шум от крыльев ее - как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну;
         У ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была - вредить людям пять месяцев.
         Царем над собой имела она ангела бездны;


         Ну, как вам?
         Правда великолепно?!
         Чудесные ужасы, прелесть! 
И подобного в этом Откровении ещё множество - есть, что изучать и использовать для написания книги.
         Вот что значит классики! Учиться у них-не переучиться.
         Иоанн Богослов был очень хорошим писателем и написал отличное, добротное, великолепное сюрреалистическое произведение, очень хорошую книгу ужасов, но я напишу ещё лучшую, так, что весь мир содрогнётся. И она сейчас считай уже почти готова, в черновиках, правда. Тут в читальном зале часто работает один очень большой литературный критик. Он просмотрел некоторые мои записи и одобрил. Он сказал: "Тебе реально уже сейчас Нобелевская премия по литературе светит, её отблески уже сейчас видны, и дело осталось за малым - только закончить и переписать всё начисто, отнести в редакцию, напечатать, дождаться решения Нобелевского комитета, взять билет, добраться туда и получить её. Но на самолёт садиться не советую, лучше наземным транспортом, так безопаснее, а то мало ли что. Это он в шутливом тоне, конечно, так сказал, но насчет того, чтобы добираться наземным транспортом, это я учту и действительно так и сделаю. Там дальше, наверное, ещё и на корабле или пароме некоторый участок пути придётся проделать, но это тоже всё-таки лучше, чем на самолёте.


         -Ну, вот, допустим, напишешь ты эту книгу - закончишь, перепишешь начисто, а вдруг к тому времени случится обратный переворот и снова наступит социализм, и тогда эта книга точно не пойдет. Ведь при социализме такое никогда не принимали к печати, чтобы оберегать нервы трудящихся.
         Ваня на некоторое время задумался.
         -Ну...
         А это не страшно.
         Ведь у меня же уже есть готовая книга о Ленине. Вот тогда я выну её из чулана и отнесу в редакцию, а эту спрячу в чулан до поры до времени - может быть она тоже когда-нибудь снова ещё пригодится.

...
...



Продолжение  -  на  Проза.ру   https://proza.ru/avtor/1844559787