Тараканище

                Ехали медведи
                На велосипеде.

Не зубастые, не клыкастые,
Бело-красные, бело-красные.

Белое

От ужаса онемевшее лицо
Человека, который не верит,
Что всё это происходит, сейчас
и здесь

Тугость бинта, не унимающего боль,
Которой вообще никто не должен испытывать,
Особенно тот, кто вышел на улицу с цветами

Зола дотла сгоревшего старого трона,
Который на проверку оказался трухлявым креслом,
Набитым вздутыми от крови клопами

Красное

Ярость того, кого никто не хочет слышать
А услышанное превращают в противоположное
И над любым возражением смеются

Зарево над недремлющими городами,
И глаза, опутанные сетью бессонницы,
Потому что теперь нет права их закрыть ни на минуту

Твёрдое нет, произнесённое тысячу раз на тысячу разных ладов,
И не только здесь, но повсюду
На свере, на юге, на западе и на востоке,
Откуда поднимается красное солнце

Белое

Птички, крадущие львиную алую гриву,
Волосок за волоском
Волосок за волоском

Одежды смелых,
Не защищающие от пули,
Но отрицающие их

Наивные ромашки, одуванчики и берёзы
Такие понятные
Такие прекрасные
Такие свободные
Как мы