вместо вступления

лень вылезти из-под одеяла за сигаретами, что оставил на столе у окна.
деревянные рамы нараспашку, и вперемешку с утренним воздухом пустыни влетает испанская речь, французская речь, итальянская речь.
я читаю Кастанеду, пью колумбийский кофе, стараясь не разлить на крахмальные простыни. уже не могу вспомнить ее лицо в нюансах: прошло слишком много времени и всего такого. вчера мы ели пескадо (по-нашему, просто рыбу) в уютном ресторанчике, расположившемся на балконе одного из старинных зданий на Пласа-де-Армас. и я курил сигарету без фильтра. дым поднимался вверх к голубям. друзья молчали. я молчал. но вряд ли мы думали об одном в тот момент, хотя и жили одной жизнью. по пути домой я впервые увидел дерево жакаранду, до этого я о нем только читал. и уже стало готово название для этой книги. жакаранда цвела. величественная. священная. мы собрали опавшие цветы в спортивную сумку, дома я высыпал их на стол (с которого сейчас меня зовут сигареты) и посчитал. цветов оказалось сто шесть. я решил, что это и будет тираж книги. в каждый экземпляр по цветку. этот — твой.