Слово вживалось в изломы лица,
В зренье, в объем неоконченной мысли.
Было: тревожное тело отца,
Свет задыхался на дремлющих листьях.
Кляли виденья, не верили в сны.
Кто- то ошибся, но кто- то был сведущ.
Позже, как первенец, - месяц весны,
Скрытый от глаз, будто царская ветошь.
Позже, все позже: пещера, костры,
Сны без оглядки, знамения полдень.
Кто это там, и кому все дары,
Кем строгий сумрак пещеры заполнен.
Слово входило в теснины морей,
И побережье лежало под спудом.
Кто это там, почему этот зверь
Дышит, как дышат предчувствием, чудом?
Вспомнить, но что: возложенье венца,
Боль омовенья, изломы на кистях?
Было: тревожное тело Отца,
Дух задыхался на дремлющих листьях.
1990
Эклога 4-я
© Copyright: Лобов Константин Владимирович, 2020
Свидетельство о публикации №120081006151
Свидетельство о публикации №120081006151
Рецензии
