Формы и содержание

         КНИГА 7

     МАЛАЯ РОДИНА
   
         Помню
Зима скрывает недостатки,
Под снегом прячет осени следы:
Травы невзрачные заплатки,
Опавшие с ветвей плоды.

Мороз причудливо рисует
Свои узоры на стекле,
Бродяга ветер сильно дует
И гасит свет в вечерней мгле.

Пришла пора воспоминаний
И лёгкой грусти, и тоски.
От ностальгических мечтаний
Уже пульсируют виски.

Я вспомнил детство золотое
И молодых отца и мать.
Да, было время не простое,
Не довелось им отдыхать.

А мы носились беззаботно,
Но огорчали их, порой:
Учились в школе неохотно
И нарушали общий строй.

Ремень гулял по нашим спинам,
Углы блестели от колен.
Я не был ангелом невинным
И сразу не сдавался в плен.

               Двор               
Большая лужа во дворе
Бумажные кораблики кружила,
Она, на радость детворе,
Глубоким озером служила.

Как пересохнет водоём,
На дне в футбол играли,
И мяч летел в окна проём,
И стёкла дребезжали.

Соседи отбирали мяч,
Грозили кулаками
И, хоть ты плачь, а хоть не плачь,
Но жаловались маме.

А мама, добрая душа,
На этом вот этапе
Брала за ухо, не спеша,
И отводила к папе.

Снимал спокойно он ремень
И так беззлобно шлёпал,
Что после этого весь день
Сесть не хотела попа.

Играли в штандер, в вышибало
И в чижика, и в прятки,
И было времени нам мало,
Чтоб заглянуть в тетрадки.

Девчонки прятались от нас
И клады хоронили:
В них драгоценней, чем алмаз,
Цветочки с клумбы были,

Крыло резное мотылька,
От спичек этикетки,
Ещё – блестящая фольга
И фантик от конфетки.

Отроют ямку и этот лом
В неё тихонько спрячут,
Накроют бережно стеклом
И от восторга скачут.

А мы, кладоискатели,
Вокруг кустов ходили,
Заправские старатели,
Те клады находили.

            Дом
На улице Пушкина семнадцатый дом
Крылья раскинул, как птица,
Детство моё проходило в нём,
Отсюда пошёл учиться.

Дом был тогда двухэтажным
Под двускатной шиферной крышей,
И нам, пацанам отважным,
Казалось, что нет его выше.

Чердак привлекал нас тайнами,
Запахом кошек, гнёздами птиц;
Там побывав, сочиняли мы
Множество сказочных небылиц;

А летом, вечером поздним,
С телескопом простым, самодельным,
Следили за небом звёздным,
За космосом беспредельным.

С небес опускались в пещеру –
Тёмный сырой подвал,
Тот страха вкусил не в меру,
Кто однажды в нём побывал.

Здесь мы играли в прятки,
На ощупь искали друг друга,
И душа уходила в пятки
От ужаса и от испуга.

Стоит этот дом и теперь,
С тех пор он заметно подрос.
А я закрываю дверь
Туда, где когда-то рос.

          Школа №1               
Играет в старом парке джаз,
И ветер звук разносит,
А я шагаю в первый класс,
Прохладой пахнет осень.

Деревья золотом горят
Так рано, так внепланово.
Встречает ласково ребят
Дулько Валентина Степановна –

Учительница первая моя,
Моя вторая мама,
Она в волшебные края
Нас поведёт упрямо.

Откроем новые миры
И покорим вершины знаний,
Изучим правила игры,
Зайдём в страну мечтаний.

Всё это ей благодаря,
Средь праздников и буден
Она, улыбку нам даря,
Нас выводила в люди.

К сожалению, в этой школе
Лишь три года я проучился,
А потом, вопреки моей воле,
В новой школе вдруг очутился.

Тот не прав, кто прошлое судит,
Он, скорее всего, демагог.
Здесь отличником мальчик не будет, –
Заявил мой второй педагог.

И сей час же, как волчья стая,
Налетел на меня новый класс
И, мне за спину руки ломая,
Выясняли – продаст, не продаст?

Приспособился к этому мальчик,
Не продал, боль стерпел, привык,
Но в мозгу появился «подвальчик»,
Где он спрятал свой истинный лик.

Кто меня в этом возрасте помнит,
Тот не станет строго судить –
Невозможно в горячей домне
Ароматный цветок растить.

                Музей
Мы – внуки времени сурового,
Дедам досталось воевать.
Об этом нам музей Суворова
Подробно может рассказать.

Вот здесь знакомились с историей,
Её учились уважать,
У экспонатов часто спорили
Мы о «Науке побеждать».

Мечи, алебарды, пищали,
Турецкий кривой ятаган
Собою нас восхищали,
Фантазий кипел ураган.

Здесь русских побед примеры,
Которых вовек не забыть,
Они придавали нам веры,
Учили, как правильно жить.

                Рыбалка               
Удочка из прутика лещины,
И не надо лишних слов,
Вот занятие, достойное мужчины, – 
Размышлял мальчишка рыболов.

Тонкая леска, крючок и грузило,
А на крючке – червячок;
Поплавок теченьем сносило,
Плотвы серебрился бочок.

Солнце неспешно всходило,
В небе свой пост занимало;
Радостно мальчикам было,
Если рыбёшка клевала.

На Муховец, Кобринку, Бону
Ходили мы с другом Колькой,
В запретную лазили зону,
Не ведая времени сколько.

В небе зажёгся луны фонарь,
Стало вокруг видней,
А в нашем ведёрке плескались пескарь,
Да парочка окуней.

Знатные мы рыболовы,
Не повезло чуть-чуть;
Завтра будем готовы
Снова отправиться в путь.

                Плот
Вынашивали долго мы мечту,
Её воспринимали друг от друга:
По Муховцу хотели на плоту
Достичь стремительного Буга.

В воде плескался весело народ,
Загар ложился ровно,
А мы, украдкой строя плот,
В реке ловили брёвна.

Бревно к бревну канатом связаны,
Плот к путешествию готов,
Слова напутственные сказаны,
Прощальный взмах платков,

И мы плывём вниз по течению,
Несёт неспешно нас река,
И волн весёлому шипению
Плот отдаёт свои бока.

Зевнуло солнце во весь рот,
К закату день склонялся,
Полузатопленный наш плот
Плыть всё ещё старался.

Недалеко уплыли мы,
Разрушена мечта –
Не доработали умы
Конструкцию плота.

О путешествии всерьёз
Не возникал больше вопрос,
И Буг спокойно воды нёс
Вдали от места, где я рос.

        Старый парк
В старом Кобринском парке
Много сказочных мест:
Здесь дупло, в виде арки,
Похищает невест –

Зазевается горе-жених,
На свиданье ли опоздает,
И невеста в тот же миг
В дупле этом пропадает;

Здесь плакучая ива
Наклонилась к пруду,
Зелена и пуглива,
К ней поплакать идут,

Изливают ей горе
Из прекрасных очей;
Пруд давно стал бы морем,
Да спасает ручей,

Он все девичьи слёзы
По полям разливает,
Превращает их в росы
И в туман завивает.

На деревья птицы сели,
Не шевелятся качели,
Замирают карусели,
Слышен звук виолончели;

Вечереет, скоро танцы,
Репетирует ансамбль,
Мы прикидываем шансы,
Как попасть на танц-корабль.

А с высокого бугра
В пруд бросают камушки
Те, кому давно пора
Слушать сказки бабушки.

      Фонтан в сквере
Я помню, помню этот фонтан:
В центре был каменный остров
(Он исполнял роль фона там)
С вершиной, немного острой,

А на вершине стоял серый слон,
Хоботом небо трогая,
Слышался струй блестящих звон,
Звучала мелодия строгая,

Лилась из хобота в небо вода
И на слона, и на остров;
Родители нас приводили сюда
Сфотографировать просто.

А на крутом кольцевом берегу
Крокодилы разинули пасти,
Казалось, слона они стерегут,
Чтоб на него напасть;

Только из пасти тонкой струёй
Стреляли они в слона,
А слон усмехался, - о-ёй, о-ё-ёй, -
Слону не страшна слюна.

Окончилось нашего детства кино,
Нету фонтана того давно.

               Школа №2
Простая советская школа,
Здесь принят был я в пионеры,
Хотел и в ряды комсомола,
Да сбили с пути флибустьеры.

Ну, что вы, я не был пиратом,
Иногда хулиганил чуть-чуть,
Лазить любил по канатам,
С уроков мог улизнуть.

Вот так изменился мальчик,
Попав в другой коллектив.
Нервно струну дёргал пальчик,
Сочиняя новый мотив.

Но был и кружок географии,
Походы с Раисой Гавриловной,
Затем путешествий графики
Чертили мы краской малиновой.

Ещё был кружок рисования
С Борисом Сергеичем Дудиным,
Учились без слов пониманию,
Свою мы с ним создали студию.

И были первые стихи
Для ансамбля нашего двора.
И были вечера тихи,
Была волшебная пора.

           Эпилог
Лоб вытираю устало –
Черпаю память со дна.
Не может быть Родина малой,
Родина лишь одна:

Там, где издал первый крик,
Где сделал свой первый шаг,
Где к тайнам жизни приник,
Где испытал первый страх,
Где ощутил любовь
К родителям и друзьям,
Куда бы хотел вновь,
Да только никак нельзя.

Помнит ли нас она,
Ушедших в чужие края?
Родина в сердце одна,
Правда, у всех своя.
              20.01.10г.
            *///*///*
      Нормальный ход
               
Любил играть он в домино,
Двадцать одно и преферанс,
Не упускал ни разу шанс,
Когда несли мимо вино.

О, это был гигант стакана,
И рекордсмен бутылки был!
Каким бы ни был дядя пьяным –
Домой ногами приходил.

Бывало, нос он клал на грудь,
Когда не в меру выпивал,
И даже глаз не открывал,
Но к дому находил свой путь,

И удивлялся весь народ,
Такое раньше он не видел чудо:
– Эй, дядя Миша, ты такой откуда?
А он в ответ, – Нормальный ход.
                1.03.11г.
                *///*///*
               Кобрин               
                1
Город древний, город юный
И хозяин ладный, добрый,
Если надо, сможет дюны
Зацвести заставить Кобрин.

Здесь цветы благоухают,
Аккуратно всё и чисто,
Добротой глаза пылают
Местных жителей лучисто.

Старину здесь уважают,
Но и новому дорогу
Никогда не преграждают,
Помогают понемногу.

Новостройки, новостройки –
Будут люди жить в квартире.
Не богат, но очень стойкий
Белорус в подлунном мире.
                2
Опечалились коровы
Возле маслосырзавода,
С виду, вроде бы здоровы,
Только скучно без народа.

Не везут сюда таксисты,
Быстро проезжают мимо,
Не идут сюда туристы,
А коровы так ранимы.

Ожидают по старинке,
Кто кормить их сеном будет,
Ах, скорей бы вновь «Дожинки»,
Чтоб пришли к коровам люди.

Не бросайте их, друзья,
Им без общества нельзя.
                3
Суворов с пьедестала строго
Глядит, на шпагу опираясь –
Ты, враг коварный, нас не трогай,
К границам нашим подбираясь!

Усвой истории уроки –
Кто к нам с мечом ни приходил,
Того в положенные сроки
Народ упрямый победил!

Стоит на страже полководец,
Листва осенняя кружится…
Не плюй, дружок, в святой колодец,
Придётся вдруг воды напиться.
                4
Кинотеатр на Первомайской –
В мир загадочный окно,
Если жизнь бывает райской,
То, наверное, в кино.

Мой отец вставляет ленту
В допотопный фильмоскоп:
На чудесную планету
Кнопка «пуск» и кнопка «стоп»,

Свет струится на экран,
Возникают пейзажи
Городов из разных стран,
Люди жарятся на пляже,
Волны катит океан…

В нашем городе есть речка
Да известный всем канал,
Что, наверное, навечно
Днепр и Буг собой связал.

По каналу ходят баржи
И по Муховцу-реке,
И везут куда-то важно
Лес, руду, торфобрикет.

Кинотеатр на Первомайской –
В мир загадочный окно:
Слышим мы язык китайский,
Смотрим на морское дно.

Ну, а там чудные рыбы
И дельфины, и киты,
Кораблей погибших глыбы,
Наши детские мечты…

Из окошка аппаратной
Вижу поезд на мосту –
Проезжает аккуратно,
Грохот слышен за версту.

С ржавой лестницы простор
Открывается глазам;
Свет струится между штор,
Что развесила гроза.

Говорит отец шутя, –
Лучше нету красоты,
Моё милое дитя,
Чем побрызгать с высоты,

Пусть летят шальные капли,
Бледной радугой искрясь,
Ну, а следом крошки вафли
Догоняют, веселясь…

Кинотеатр на Первомайской,
Ты уже давно закрыт,
Не покажешь жизни райской,
Заколочен и забыт.
            *///*///*

Удел поэта – дырки штопать,         
В карманах ветерок носить
И босиком по жизни топать,
Но лучшей доли не просить.
             ;;;

     Встреча с русалкой               
                1
Море сердито швыряло волны
На берег пустой, каменистый,
В рокоте пенном слышались стоны,
Брызги сверкали лучисто,
Рваные тучи нависли над морем,
С солнцем играя в прятки,
Ерёма сидел, придавленный горем,
Волны лизали пятки.
Днём всё было светло и прекрасно,
Он целовался с Луизой,
Клялся в любви к ней пылко и страстно
На фоне морского бриза.
Во время обеда стряслась беда,
И счастье упало на дно –
В тарелке Луизы лежала еда,
Закралось в еду ГМО;*
Не доглядел немного Ерёма,
Не прочитал этикетку.
Это страшнее удара грома
Смогло напугать кокетку,
Сразу девчонка надула губы,
Взбалмошная каприза,
Тарелку к нему толкнула грубо,
Прочь удалилась Луиза.
Горем убитый, судьбою гонимый,
К морю пришёл Ерёма,
И снова любовь пролетела мимо –
Луиза осталась дома.
Вот и сидит он в тоске и печали,
Пусто в душе и тревожно;
Уплыть бы по морю в дальние дали,
Но в шторм никак не возможно.
И от такой великой тоски
Сердце готово взорваться,
А кровь набатом стучит в виски –
Стоит ли жить оставаться?
                2
Встал наш герой и шагнул к воде,
Сломался, как в бурю колос;
Ох, неминуче быть бы беде,
Но слышит вдруг чей-то голос,
 – Прежде чем в бурное море войти
И камнем на дно опуститься,
В тайну печали своей посвяти,
Поведай, о ком мне молиться.
Вздрогнул Ерёма, – что за весталка,
Откуда звенящий голос?
Смотрит – в волнах резвится русалка,
Сияет золотом волос,
Тонкая талия, пышная грудь,
А вместо ног – рыбий хвост.
И задаёт ему эта чудь
Очередной вопрос,
 – Если  с любимой расстался ты,
То расскажи почему,
Если бежишь от мирской суеты,
Смысл потерял в дыму,
Если за близким торопишься вслед,
Спешишь очутиться в аду,
Хочу услышать простой ответ,
 Поведай свою беду;
И так, говори, открой свою душу,
Хватит во тьме ей томиться,
Буду тебя внимательно слушать,
Можешь представить всё в лицах.
                3
Ерёма сел, с испугу, или просто.
Не признавал, не верил раньше в чудеса,
А тут – русалка, сделана по ГОСТу,
Ну, всё при всём – и волосы, и телеса.
Задумался и почесал в затылке,
А может, правда, всё ей рассказать?
Потом он начал сбивчиво и пылко
О злоключениях повествовать.
Русалка слушала и головой качала,
Улыбка вспыхивала на губах,
Со стороны казалось, что она скучала,
Качаясь безразлично на волнах.
Погасло солнце, окунувшись в море,
На смену выкатилась полная луна;
Ерёмин разум захватило горе,
И горю вторила бегущая волна.
Слезу украдкой вытерла русалка,
Вздохнула тяжко, как девятый вал,
Конечно, ей Ерёму было жалко,
Особенно печален был финал.
Но утешать его она не стала,
Сказала, – твоё горе – не беда,
Да и беда от времени бежала
Словно сквозь пальцы мокрая вода.
                4
Как я хотела б щегольнуть пуантами,
Сплясать кадриль навеселе…
Да, все когда-то были мы атлантами,
Ступали гордо по земле,
Владели знаниями тайными,
Летали к звёздам и назад,
Талантами необычайными
Похвастаться был каждый рад.
Всё поверяли мы умом,
Любую операцию,
Вот так создали ГМО,
Открыли радиацию.
Всё подчинила наша воля,
Что родилось в мечтах,
Но вышла вдруг из-под контроля,
И всё пошло не так.
Мы были гордыми атлантами
И вдруг, без видимых причин,
Все стали, как один, мутантами,
Лишившись навсегда мужчин.
Последних будто ветром сдуло,
Мы  вечно плаваем в воде,
И только злобная акула
Может помочь нашей беде,
Когда в её зубастой пасти,
Рубино-алой от крови,
Вдруг исчезают наши части,
А с ними – мысли о любви.
                5
Десяток тысяч лет
Я плаваю одна
И всё ищу ответ,
Ну, в чём моя вина,
Что вот таким уродом стала:
До талии – красавица, мечта;
О, как бы в свете я блистала
Без чешуи и рыбьего хвоста!
Ты спросишь, что, к земным мужчинам
Ни разу не тянулась бедная душа?
Тянулась, но одна причина
Зачать нам не давала малыша.
Какой бы ни был он красивый, модный,
Блондин, шатен, или брюнет –
Всегда был пуст мой орган детородный,
Ведь стройных ножек у нас нет,
А значит, нечего раздвинуть
В кустах, растущих под горой.
Узнав, стремился нас покинуть
Влюблённый пламенно герой,
И он бежал, творя молитву,
Взывая к предкам и богам;
Вот так проигрывали битву
Своим невидимым врагам.
                6
Но имена врагов мы помним,
Хоть среди ночи разбуди,
Одни рождались в жаркой домне,
Другие – в пламенной груди.
Теперь твоя цивилизация,
Пока молчит народ немой,
Играет лихо радиацией,
В продукты вводит ГМО.
Шагаете путём изведанным,
Вас ждёт беда и мука,
Давно учёными вы преданы –
Для них важна наука,
Ради неё в один момент,
Как будто в анимации,
Поставят свой эксперимент –
И нет цивилизации.
Влекут слова мудрёные,
Хотят с богами вровень быть,
Коллайдеры адронные
Уже готовы запустить.
Вот так и наши мудрецы
С большим огнём шутили,
И с генным ядом леденцы
Нам просто так дарили,
Итог сидит перед тобой –
Ни женщина, ни рыба…
О, если б не прогресс лихой,
Ждала б учёных дыба.
                7
 – Да ладно, «гонишь», –
В ответ Ерёма говорит, –
Плохое помнишь,
А свет науки всё горит!
Да без науки сидели б мы
В звериных шкурах у костра,
Боялись грома, боялись тьмы,
И управлял бы нами страх!
С моря потянуло бризом,
Русалку волна качала,
По берегу шла Луиза,
Ерёме рукой махала.
А за спиной раздался плеск
И звон прибрежной гальки –
И только серебристый блеск
Остался от русалки.
_______________________
  *ГМО – геномодифицированные организмы               
                15-22.04.10г.
            -   -   -

               Разные дети               
Одна дама сынком называла котёнка,
А молодую суку называла дочкой.
В мусорный контейнер подбросила ребёнка,
Судьбу его отметив этой грязной точкой.
Неугодный малыш – помеха для карьеры,
С животными всегда спокойнее и легче,
К тому же, могут разбежаться кавалеры,
Боясь, что свалится обуза на их плечи.

Ребёнок выжил, вырос, стал обычным нищим,
В метро сидит он и просит подаяние,
А мать его и не искала, и не ищет –
Перечеркнула навсегда воспоминание.

Вот новая любовь, и дама вышла замуж,
И в срок положенный дочурку родила.
А нищий мальчик выкарабкивался сам уж
И к свету рвался, закусивши удила.
Возможно, их пути не раз пересекались,
В одном микрорайоне довелось им жить,
Но связи, что давно и так легко порвались,
Совсем не так легко опять восстановить.

Однажды, на прогулке у метро,
Собака перестала слушать даму,
Зубами впилась девочке в бедро,
А та испуганно кричала – мама!
И дама растерялась. Как тут быть:
Визжит от боли собственный ребёнок,
Но и собаку очень жалко бить –
Она была у дамы до пелёнок.

Внезапно, словно ураган,
На злобную собаку
Напал какой-то мальчуган
И завязал с ней драку…

Милиция собаку застрелила,
Прервав последний акт кровавой драмы.
Мальчишку в морг машина увозила….
Вдруг что-то в сердце дрогнуло у дамы,
Мир закружился и понёсся вскачь,
Как после долгой и обильной пьянки;
Со скорой помощи серьёзный врач
Накапал двадцать капель валерьянки.
 – Вы успокойтесь, дамочка, – сказал, –
С дочуркой вашей всё нормально будет,
Ну, а мальчишка, дом его – вокзал,
Он нищим был, и мир его забудет.
  – Доктор, пусть дом его вокзал, –
Вздохнула тяжко дама, –
Что перед смертью он сказал?
 – Сказал… Прощайте, мама…
                3 – 4.05.10г.
                -   -   -

Нанодостижения нанотехнологий         
 – Всё для модернизации
Лесного государства:
Простые инновации,
Научные мытарства,
И в твиттере, и в блоге я
Идею развиваю –
О, нанотехнология! –
Её в стране внедряю, –
Отчёт перед парламентом
Закончен президентом,
Реальности орнамент он
Украсил позументом:
 – Научными идеями
Всегда многосторонни,
Клыки – для нападения,
Рога – для обороны.
Тупые, неуклюжие,
Пускай дрожат соседи,
У нас полно оружия,
Но мы вперед не едем, –
Глаза блеснули строгие,
Как будто меч карающий, –
Для нанотехнологии
Нам нужен управляющий!
Парламент как-то сразу скис,
А заяц ляпнул, сдуру:
 – Пускай командует там лис,
Он мудрый, словно гуру!
Лишь ёж негромко пробубнил
В короткие усы,
Что зайца, точно, лис купил
Рыжим хвостом лисы.
 – Да будет так! – сказал медведь,
В лесу он – президент.
В лучах блеснула шерсти медь,
Вновь лис поймал момент,
Он так привык руководить –
Правительством и током,
Сумел их, правда, развалить
И спрятаться, до срока.
И вот он, звёздный час, настал,
Ведь любит бог трилогии,
И командиром рыжий стал
Всей нанотехнологии.
 – Бюджетных денег нам не жаль,
Бери, лис, миллиарды,
Подарим мы тебе медаль
И золотые нарды,
И будет весь народ лесной
Тому немало рад,
Когда ты, будущей весной,
Покажешь результат!
Как быстро времечко летит,
Учёным не до сна,
Уже на скутере катит
Весёлая весна.
Крутые и пологие
Пригорки все в цветах,
А нанотехнологии
Пока ещё в мечтах.
Был путь извилист, долог,
К чему тут говорить,
Но лис-нанотехнолог
Сумел всех обхитрить.
Он выставки устраивал
Продукции своей,
Сам микроскоп настраивал,
Глядел из-под бровей.
Рассказывал, доказывал
И с болью тёр виски,
И всем всегда показывал
Свои наноноски.
И вот настал такой момент,
(Ах, слава и почёт!)
Когда вмешался президент –
Потребовал отчёт.
Собрался весь учёный лес
Феномен изучать,
Туда и ёж колючий влез,
Чтобы права качать.
Сидят, четвероногие,
Их мучают сомнения –
У всякой технологии
Должны быть достижения!
А подвели итоги –
Президент не рад –
У нанотехнологий
Нанорезультат.
                31.10.11 – 01.11.11г.
        -   -   -

           Детектив               
Насвистывая радостный мотив
Тем свистом, что выводят сойки,
Домашний возвращался детектив
С весёлой дружеской попойки,
Которую устраивал банкир
С красавицей и умницей женой,
Где обмывали голубой сапфир,
Покинувший тропический Ханой.
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
Теперь вернёмся мы к банкиру:
Он – многих женщин идеал,
Сначала сам гулял по миру,
Свою избранницу искал
И, беззаботным казановой,
Всех кандидаток совращал,
Но их амбиции обновой –
Нарядом модным укрощал.
На его белоснежной яхте
Гостям красивым были рады –
Менялись дамы, как на вахте
Нефтедобытчиков бригады.
Имел он виллы в знойных странах,
Огромный замок на Рублёвке,
Лилось шампанское из крана,
Благодаря его сноровке.
А наш герой всегда скучал,
Он столько женщин повидал,
Но никогда не замечал
Среди красавиц идеал.
Он слыл бывалым сердцеедом,
И этот груз тянул ко дну.
Вдруг, у министра за обедом,
Увидел женщину одну.
Она была немного старше
И не похожа на модель,
Но он не видел в жизни краше –
Стрела попала прямо в цель!
Амур от радости плясал
И нежно гладил меткий лук,
Ну, наконец-то он попал
И слышит сердца громкий стук.
Звенит так колокол любви,
И этот звон всегда пьянит,
Его попробуй, улови,
Когда лишь секс вокруг фонит.
Венере надо отослать депешу,
Но, только, где она, неплохо знать бы.
А все дела отправить… к лешему
И можно подготавливаться к свадьбе.
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
Теперь коснёмся личности невесты,
Она к банкиру снизошла, как чудо.
Когда жара, и срок пришёл сиесты,
Всегда с мороженым приятно блюдо.
Вот о невесте, без прикрас,
На взгляд вполне критический:
Она окончила иняз,
Экстерном – исторический,
Готовить может, шить, вязать,
Сама давать уроки,
А может партию сыграть
И в шахматы, и в покер.
Бывала замужем не раз,
Ну, так уж получалось,
Могла бы вырубить спецназ,
Да как-то не случалось.
При этом всём была умна,
По-своему красива
И, хоть всплыла она со дна –
Надёжной была «ксива».
Семья её – всему конец –
Всю жизнь жила в ярме,
Буянил пьяница-отец,
А брат сидел в тюрьме.
Должно ж кому-то повезти,
За что судьба их судит?
Сумела дочка расцвести
И смело выйти в люди.
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
Теперь о свадьбе пару слов:
Она – семьи начало,
Семья – основа всех основ,
Как песне запевала.
Гостей собралось тысяч пять
В Москве на стадионе.
Молодожёнов поздравлять
Стал первым вор в законе,
Не то, что был банкиру друг,
Нет, был надёжной крышей.
А коль попал ты в этот круг,
Сиди скромнее мыши.
Вор другу Бентли подарил,
Невесте – изумруды,
Он слишком долго говорил
Про нефть, про газ и руды.
С него другие, взяв пример,
Болтали слишком долго,
Прервал поток речей Премьер,
Сказав, что «птичка сдохла»,
А значит, хватит здесь «флудить» –
Покрыла уши корка –
Пора подарки подарить
И громко крикнуть – «горько»!
Вот тут такое началось –
Кричали вместе и вразлад,
И, как в России повелось,
Дарил кто деньги, кто халат.
Известно – деньги под процент
Несут и вкладывают в банки,
И «капает» стабильно цент
На доллары, юани, франки.
Дружить с банкиром – это честь!
И хоть он не подкупен,
Но для друзей валюта есть,
Кредит всегда доступен.
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
Отгуляли гости свадьбу,
Не один разбив сервиз.
А банкир с женой в усадьбу
Укатили и в круиз.
По волнам несётся чайкой
Яхта белоснежная,
За кормой уже Ямайка
И вода безбрежная.
В разных странах побывали:
Короли и президенты
К себе в гости приглашали,
Говорили комплименты
Молодой его супруге
И хвалили его вкусы.
Подносили яства слуги –
Рыбу, сладости и муссы,
Где пески встают стеной,
И уходят вдаль верблюды…
А героев ждал Ханой
И сапфир во лбу у Будды,
Очень редкий, голубой,
С лебединое яйцо,
Украшал он сам собой
Будды светлое лицо.
Где в Ханое была власть,
И куда смотрела стража,
Но сапфир сумел пропасть –
Эпохальная, блин, кража!
Вроде, кинулись искать
И трезвонить на весь мир…
Этот шум легко унять
 Смог известный нам банкир.
Нужно имя дать герою,
Чтобы не было сомнений,
Но боюсь, от вас не скрою,
Я ненужных совпадений.
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
И вот позади круиз,
Супруги увидели мир,
Исполнен женский каприз –
Сверкает на блюде сапфир,
Не нужно его скрывать,
Формальности утрясены,
А можно всем показать,
Не стесняясь своей вины.
Создать портреты гостей –
Нужны особые кисти,
Собрались здесь всех мастей
Герои Агаты Кристи.
Рассыпав по скатерти соль,
В самозабвенном азарте
Искал свой сюжет Конан Дойл
И воскрешал Мориарти.
Рядом стоял, весь пунцовый,
И что-то шептал подружке
Известный герой Донцовой
Иван-детектив-Подушкин.
Вида немного странного,
Верхом на велосипеде,
Виола свет Тараканова
Явила себя на обеде.
А в углу о чём-то спорил
И размахивал руками
Сын Акунина, Фандорин,
Обзывал всех дураками.
Вся надежда на авось,
В наше время так и ищут,
В жизни всё переплелось –
Дружат вор, судья и сыщик.
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
Для развития сюжета,
Как бы ни был страшен, груб,
Нужно срочно спрятать где-то
Только что убитый труп.
В криминальном жёстком мире
Дело ставят на поток:
То убьют кого в сортире,
То, подкинут под каток,
То, засунут в холодильник,
Дверцу наглухо закрыв,
То неистовый будильник
Вдруг устроит громкий взрыв,
То носки дадут понюхать,
Не снабдив противогазом,
То таблетку могут втюхать,
От которой мёртвый сразу,
То устроят передоз,
Закачав наркотик в вену,
То засунут вдруг в навоз
Вверх ногами, по колено,
То задушат, то утопят,
То отравят ядом пот…
Да, богатый у них опыт
И всегда полно хлопот.
Нужно сделать шито-крыто,
Не забыв надеть перчатки,
Или сядешь, друг, в корыто,
Оставляя отпечатки.
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
Представление в разгаре,
Всем сапфир приятен, люб!
Между тем, в порожней таре
Обнаружен первый труп.
И доносится до слуха
Вопль отчаянный хозяйки –
Почему в стакане муха
Утонула, разгильдяйки?!
Так она орёт на слуг
(дальше – матом – неприлично)
Будто те ловили мух
И топили в таре лично.
Тут преступника Швецова
По горячим по следам
Отыскать уже готова,
Допивая свой Агдам.
Но её толкает Настя
(ох, ты, ревность женская) –
 Отойди, моё несчастье,
Я найду – Каменская!
Уж спешат со всех сторон
Сыщики-заступники –
Стаей доблестных ворон
Схвачены преступники!
Два заблудших паука,
Если верить слуху,
Уронили с потолка
Прямо в тару муху,
А в стакане был ликёр,
Сладкий и коварный,
С ног он валит, как боксёр,
Как рукав пожарный,
Где воды такой напор,
Что не выдержит боксёр.
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
А потом, как понесло:
И в шкафу, средь разных круп –
Вот, что значит ремесло –
Найден был какой-то труп;
Во дворе, где бани сруб
Плотники собрали,
Отыскался свежий труп,
Хоть и не искали;
Пёс соседский очень глуп,
Нервы не в порядке,
Но и он учуял труп
На хозяйской грядке;
А потом звонок из клуба,
Голос в трубке аж дрожал,
Там нашли четыре трупа,
Был и пятый, но сбежал.
Этому всему не рад,
Раздражён весьма банкир –
Что это за трупопад
Омрачает званый пир?!
Призывает он героев,
Детективов-сыскарей –
Кто преступников накроет
И накроет поскорей,
Дам тому я миллион
Долларов, конечно,
Чтоб главенствовал закон
Ныне и навечно!
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
Сыщики – народ не глупый,
Обожают миллион,
Мигом все достали лупы,
Чтоб главенствовал закон.
Ну, понятно, там, где деньги,
Землю будут рыть руками,
Разговаривать на сленге
И общаться с пауками.
Но у каждого свой метод
И своя дедукция…
А преступники в ответ вот –
Есть у нас презумпция!
Шерлок Холмс гулял по парку,
Он покинул званый пир,
Вдруг в кустах нашёл кухарку
И в руках её – сапфир.
Шерлок сразу догадался
В чём убийств причина,
За подмогою помчался,
Ай, да, молодчина!
На траве кровавый шлейф,
Цветом, как порфир.
А несла кухарка в сейф
Положить сапфир,
Ей хозяйка приказала,
Строго выдала наказ –
Вон сапфир убрать из зала,
Спрятать прочь от алчных глаз!
Не дошла кухарка к сейфу –
Из груди торчит кинжал.
Помешал убийца дрейфу
И трусливо убежал.
Голубым светился светом
Злой виновник этих бед.
Не спешил никто с ответом –
Затоптали явный след.
Под покровом чёрной ночи,
Или в ясный белый день
Наблюдательная очень
Дама, в шляпке набекрень,
Алчно вслушиваясь в сплетни,
Не стесняясь подглядеть,
В зимний вечер, или летний
Продолжала зорко бдеть.
У неё свои порядки,
Да и в поисках упряма,
Разрешит легко загадки
Зашифрованная дама.
Приосанился банкир,
Напряглась его супруга,
Криминальный злобный мир
Сразу вздрогнул от испуга.
Всё найдёт и всё раскроет
Дама в шляпке набекрень,
То не женщина – андроид,
И неведома ей лень.
Села дама на скамейку
И поверх голов глядит –
Всё я знаю про злодейку –
Еле слышно говорит.
Половина женщин сразу
В обморок упали,
Лишь крылатую ту фразу
Ухом услыхали.
Почему они упали,
Как налившийся орех –
Потому что твёрдо знали,
Что у каждой есть свой грех.
Но не будем о грехах,
Кто безгрешен – глуп.
На людей наводит страх
Только свежий труп.
А теперь такая мода –
Колесо судьбы вращать
И с экранов, год от года,
Чем-то новеньким стращать.
То, вампиры, вурдалаки,
Упыри и колдуны
Появляются во мраке
В бледных отблесках луны.
То несёт погибель миру,
Пролетая меж планет,
Очень грозная Нибиру,
Хоть её в реестре нет.
То крадут людей пришельцы,
Совершают с ними акт.
То, какие-то умельцы
Искажают жизни факт:
Если будешь есть ты сало,
Мясо, сливки, маргарин,
Проживёшь на свете мало –
Съест тебя холестерин;
А продукты все на рынке –
Стопроцентные подделки,
И обманут, по старинке,
При любой торговой сделке;
Воздух просто ядовит,
Воду пить нельзя из крана;
За любым углом бандит
Целится в вас из нагана.
То на всех нагонят страху
Самолёта лопасти…
Приготовьтесь, люди, к краху,
Движемся мы к пропасти!
В этой злобной атмосфере
Всё с ног на голову встало:
Кто-то бросился вдруг к вере,
Кто-то водку пьёт устало,
Кто-то истово ворует,
Кто тихонечко крадёт,
Кто-то будущее чует,
Кто в политику идёт…
Нагнетают, давят тупо
Средства информации.
И повсюду трупы, трупы –
Страха иллюстрации.
Та, с косой, у изголовья
Ухмыляется беззубо.
И зовут в средневековье
Апокалипсиса трубы.
Вот такой вот детектив,
Это вам – не веник.
А преступности мотив –
Жажда благ и денег.
                2.12.11г
        -   -   -

               Петля               
На столе стакан с дешёвой водкой,
Початая бутылка, огурец,
Муха неуверенной походкой
Предвещает, что зиме конец.
Полупьяный сторож дядя Вова
Прикурил от спички сигарету,
Он, ещё вчера хозяин слова,
Мнёт сегодня пальцами конфету.
Снова жизнь к нему холодным задом,
Кажется, давно пора привыкнуть,
Но сегодня почему-то надо
Разобраться и в причины вникнуть.
Он отпил глоток и затянулся,
Поглядел вокруг, нашёл верёвку.
Шарик праздничный внезапно сдулся,
Выпуская воздух сквозь шнуровку.
Вспомнил жизнь свою, зло ухмыльнулся –
В общем-то, хорошего немного.
Пёс у ног лохматый встрепенулся,
Глянул сторож на собаку строго –
Что же ты, несчастная дворняга,
Вздумал босса за ноги хватать?
Ты такой же, как и я, бедняга,
Нам с тобой страдать – не привыкать,
Часто бьют тебя, и мне досталось
От судьбы удары получать,
Накопилась чёртова усталость,
Жизнь охота заново начать.
Уж я в новой жизни был бы докой,
Знал бы, где соломы постелить,
Всю работу выполнял бы к сроку,
Никогда не стал бы водку пить,
На любимой женщине женился,
Не ходил бы на сторону спать,
Даже в школе я тогда б учился
Только на четыре и на пять,
Поступил бы в институт престижный,
Защитил диплом и вышел в люди,
Стал бы я весёлый и подвижный…
Жаль, второго шанса уж не будет.
Пёс насторожился, дёрнул ухом,
Дружелюбно завилял хвостом.
Сторож дядя Вова хлопнул муху
Из журнала вырванным листом,
Потрепал рукой он пса за холку,
Петлю завязал морским узлом.
 – От людей бывает мало толку,
Если в жизни им не повезло,
Заняты несвойственным им делом,
Не нашли вторую половину,
И живут они на свете белом
Потому, что просто страшно сгинуть, –
Размышлять давно на эти темы
Обожал он долгими ночами
И искать решение дилеммы,
Жизнь кляня последними словами.
Босс велел несчастную собаку
Ночью непременно удавить.
Сторож бы затеял с боссом драку –
Как же без собаки сторожить –
Но не смел начальству возразить,
Лишь кивнул согласно головой –
Удавить, так, значит, удавить,
Будет пёс к утру уж неживой.
Крюк нашёл, торчавший из стены,
На бумажке пару слов черкнул, –
В том, что сделал, нет ничьей вины, –
И потуже петлю затянул.
Пёс вскочил, завыл и заметался,
Этот вой поднял бы и глухих…
Сторож на крюке в петле болтался,
Валенок упал с его ноги.               
                15 – 24.03.12г.
                ***

      Народный поэт               
В амбаре мышь  залезла в ларь,
Чтобы мукою подкрепиться,
А на ларе лежал букварь –
Решила мышь читать учиться:
Прилежно сгрызла всю обложку
И продырявила страницы,
Увидев на картинке кошку,
Рассвирепела, как куница –
Сперва она её щипала
И оторвала хвост и уши,
Ну, а потом всю искусала,
Оставив лишь усы от туши.
Усвоив грамоту сполна
И завершив обед,
Решила мышка, что она –
Законченный поэт.
В амбаре этом только мыши
Всё лето водят хороводы,
И Мышь они смогли услышать,
Поэтом сделать всенародным.
Так возгордилась наша мышка –
Талантливей поэта нету!
Тут расхрабрилась она слишком,
Явить себя решила свету.
Избрав вечернюю пору,
Когда животные все дома,
Она покинула нору,
С собою взяв стихов два тома.
Был в полудрёме скотный двор,
А кое-кто уже и спал,
Когда вползала на забор,
Как памятник на пьедестал,
Известная народу Мышь,
Во всяком случае, в амбаре,
И, в позу встав, читала «вирш».
Она сейчас была в ударе!
Лениво слушал скотный двор,
Толклась над стойлом мошкара,
Луна всплывала из-за гор,
Вдруг писк раздался комара.
Проснулись все при писке этом
И стали хрюкать и мычать.
Комар был истинным поэтом,
Он знал, с каких стихов начать.
Его стихи – все на крови,
Не каждый эдак сможет,
Они – о ласковой любви
Через меха и кожи.
Но Мышь упрямою была,
В свою дуду дудела,
Стояла твёрдо, как скала,
И только громче пела,
Глядела зло из-под бровей,
Пронзала взглядом комара:
 – Да я здесь словно соловей,
Звезда я здешнего двора!
Тут на забор взобрался кот,
Известный критик во дворе,
И, навсегда закрыв свой рот,
Исчезла мышка, на заре,
В его голодной пасти.
Мурлыкнув сыто, кот сказал:

 – Давно бушуют страсти
И среди тех, кто ростом мал,
Стремятся все в искусство
И мнят, что это их удел.
А Мышь была безвкусна,
Вкуснее я поэтов ел.
                8.02.13г.
             -   -   -

          Козёл-провокатор               
Унылое стадо овец тонкорунных
В степи подъедало остатки травы,
И вдруг появились, играя на струнах,
Глашатаи воли, свободы волхвы.
Они обещали траву изумрудную
За теми холмами, где солнце садится, –
Оставьте лишь родину пищею скудную,
И счастье огромное с вами случится…
Поверили многие струн сладкозвучию
И бодрым словам о траве изумрудной,
Оставили родину, стадо и кучею
Отправились новой дорогою трудной.
И вот, помидором огромным, светило
Спускалось степенно всё ниже и ниже,
И ноги усталые стадо тащило,
А счастье казалось всё ближе и ближе…
Во тьме показались ворота железные,
Они отворились навстречу со скрипом,
Робея, входили в них овцы болезные,
С блеянием радостным, стоном и хрипом.
Вокруг возвышались бетонные здания,
А рядом – загоны с травой изумрудной,
Дорога была, без сомнения, трудной
И это – награда за все их страдания.
Живут себе овцы в стране обетованной,
Полны их кормушки травы изумрудной –
Ну, разве сравнить её с пищею скудной
На родине прежней, им богом дарованной!
Так дни пролетали, за ними недели, –
Спасибо всем тем, кто сюда нас привёл! –
Овечки нашли то, что в жизни хотели.
Но вдруг появился в загоне козёл.
Его сюда местные власти прислали,
Ведь должен быть в стаде свой лидер, вожак,
И овцы влюбились, едва услыхали,
Как здорово блеет о разном чужак.
А он говорил, что вот в здании этом
Чудесное ждёт превращение их,
В колонну построил и звонким фальцетом
Проблеял торжественно радостный стих,
Возглавил колонну и маршевым шагом
Направился к входу в волшебное здание.
Его величая то гуру, то магом,
Овечки послушные шли на заклание…
Так, веря словам иностранца-оратора,
Сулящего жизнь заграницей достойную,
Нелишне бы вспомнить козла-провокатора,
Который проводит овечек на бойню.
                4.03.2014г.
                -   -   -

          Анекдот               
Расскажу вам анекдот,
Зарифмую, коль смогу,
Сочинил его Федот,
Иль философ Геродот,
Или повелитель нот,
Или шедший влево кот,
В общем – вот.
На большом цветном лугу,
Возлежащем у болот,
Лягушачий где народ
Веселится без забот
Дни и ночи напролёт
Круглый год,
Строить вздумали дорогу.
Заиграл моторов альт,
Затрещал  внизу базальт,
А прораб орёт всем «Хальт» –
Будет здесь лежать асфальт,
В общем – хальт!
И, привыкнув понемногу,
На асфальтову дорогу
Выползали, для просушки,
Развесёлые лягушки
И на солнце грели тушки,
Лапки, носики и ушки,
Квакушки.
Здесь не шёл машин поток,
Ездил лишь один каток,
Несомненно,  здесь он нужен,
Он асфальт собой утюжил,
Чтобы ровным был и гладким,
Таковы катка повадки.
Да, каток, конечно, главный
На асфальтовой дороге,
И несли легко и плавно
Под каток лягушку ноги.
Что её вперёд толкнуло
Под железный барабан,
Может, разум перемкнуло
Или был другой изъян,
Но она скакнула смело,
Изо всех болотных сил…
Её крохотное тело
Смял каток и раздавил,
Превратил его в лепёшку
И разгладил, словно лист,
Что, сырой, прилип к окошку
Под осенний ветра свист.
И уже собрались мушки
Над останками лягушки,
Чтобы вкус отведать тушки,
Хоть она и не галушки,
Не варенье, не ватрушки
И не мёд.
Только, кто их всех поймёт,
Этих скользких, влажных, гладких,
С зеленцой и желтизной;
Говорят французы – сладких,
Я не скушал ни одной.
А каток вперёд катил,
Постепенно удалялся;
Из своих последних сил
Труп лягушкин вдруг поднялся…
Проводив влюблённым взглядом
Удалявшийся каток –
Вот каких мужчин нам надо –
Подвела она итог –
Чтоб прижал, так уж прижал,
Чтоб до боли и до хруста,
Наш «лягух» и слаб,  и мал,
И не знает он искусства…
Испустив последний вздох,
Умерла она довольной.
Подведём всему итог –
Лезем мы туда, где больно.
                26-27.09.14г.
                -  -  -

             Клуб               
Отогрелась у тела, отвисла
Кобура с огурцом солёным.
Получает он здесь не кисло
И встречает всех видом холёным
Фэйсконтрольщик, бугай Василий,
Молодняк просевает сквозь сито.
Здесь халявщиков часто били
Кулаками, цепями и битой.
Полицаи проходят мимо,
Забашлял им хозяин бабки
И теперь, с тупым видом мима,
Прячут взгляд и ухмылку в шапки.
Раздирают пространство звуки
И ди-джея пьяного вопли.
Наркомана трясутся руки,
Кокаинщик глотает сопли.
Их не пустит бугай Василий,
Неприступнее он, чем крепость,
Угрожали ему, просили –
Угрожающих бил он в «репу».
Но одну малолетку всё же
Пропустил, не заметил, видно,
У неё скорпион на коже
Синевой отливал солидно.
Веселился «Содом» и прыгал,
Непрерывный носился визг.
Малолетка разделась мигом,
Показала бесплатный стриптиз.
И тинэйджеры завопили,
Хоть и не на что было смотреть,
После вместе текилу пили,
Обещали девчонку согреть.
И согрели в мужском туалете
Все, кто был, а их много было.
Так невинность ушла на рассвете,
От позора сердце заныло…
Виноват был во всём Василий,
Оказалось дырявым сито.
Много в клубах дерьма, насилий,
Но от глаз посторонних скрыто.
                11.11.14.