Поэтессе даётся Имя - Ульяна Михаленко

                — Вот всё хочу обрушиться на Вас с критикой,
                то есть проанализировать, что лично мне не нравится
                в Ваших стихах, Ульяна! — написал я в отзыве.
 
                — Так рушьтесь, со стороны ведь виднее)) я вас слушаю...


Поэтессе даётся Имя.
Нельзя не почувствовать, что когда у Михаленко родилась дочь,
имя подбиралось соответствующее, созвучное с фамилией:

УЛЬЯНА МИХАЛЕНКО

Вы чувствуете, как рифмуются согласные Л и Н?..
Я почувствовал сразу, пробегая взглядом по списку тех,
кто в сети "Стихи.ру".

Но больше всего мне сразу понравился образ поэтессы —
с таким милым и любимым родным ей жеребёнком.
На меня нахлынули стихи Сергея Александровича Есенина:

Видели ли вы,
Как бежит по степям,
В туманах озерных кроясь,
Железной ноздрей храпя,
На лапах чугунных поезд?

А за ним,
По большой траве,
Как на празднике отчаянных гонок,
Тонкие ноги закидывая к голове,
Скачет красногривый жеребенок?

Милый, милый, смешной дуралей,
Ну куда он, куда он гонится?
Неужель он не знает, что живых коней
Победила стальная конница?..

............................
Победила еже давно. И не победит никогда!
Потому что жеребята — это просто чудо,
и невозможно сразу не влюбиться!

Я увлёкся стихами Ульяны, написав несколько откликов,
будоража свою древнюю память, когда я учительствовал
в небольшом селе Лопатичи Олевского района
Житомирской области сразу после окончания
Харьковского университета.


ТАМ, У РЕЧКИ, ЖИВЁТ УЛЬЯНКА

                Ведь не зря наша встреча случилась,
                Вместе легче гореть и мечтать.
                Месяц с тучи сиреневой спрыгнув
                Будет волосы липы чесать.

                И все будет легко и счастливо
                Под тальянки серебряный вихрь,
                Пусть душа умывается синью
                С этих глаз беззаботных твоих.

                «Вновь в заката вишневом лукошке» (Ульяна Михаленко)


Тьма кругом. Поутру нам не спится.
Тишина. Только чайник урчит.
"Полистай-ка с экрана страницы", —
Мне станица Ульяны велит,

Где о тихом поёт тальянка
И зовёт в беззаботную синь...
Там, у речки, живёт Ульянка,
Там хозяйство у алых рябин!


АЙ ВЫ ТРАВЫ МОИ ЛУГОВЫЕ!

                Кротко сели две босые ивы
                У плетня на рассвет помечтать.
                И на сердце легко и счастливо
                И теперь бы душой целовать —

                Да хоть тот пряный стог под рябиной
                Или в косах березы зарю.
                Все мое здесь родное до дыма,
                Все я верной душою люблю.

                Снова поясом вьется тропинка,
                Снова манит росистая гладь.
                И мечты дорогая улыбка
                Мое сердце волнует опять.

                Прячет рань в голубые карманы
                Золотые горошины звёзд.
                И в серебряной чашке тумана
                Тает солнца малиновый мед.

                Так идти и идти б в этом царстве,
                Чтоб лишь лучшее было в судьбе.
                Пусть же утро кокошником красным
                Тихо тонет в хрустальной воде.

                А в груди моей нежности строчки,
                Словно радость вовек не пройдет.
                И вдали пастушок на пенечке
                Для меня на жалейке споёт

                «Кротко сели две босые ивы» (Ульяна Михаленко)


Ай вы травы мои луговые:
Подорожник, полынь, василёк,
Зверобой и ромашка... отныне
Я над вами — как мотылёк.

Вот пастушья сумка и пижма,
И судьбой моей вьётся вьюнок,
Маки алые вспыхнули — ишь как! —
Иван чай да и буквицы слог...

Луговые просторы, где клевер,
На котором расселись шмели...
Полюбил я  росистый север
Из пустыни войдя в ковыли,

Где поутру поют жаворонки,
Прославляя малиново рань!..
Долго не был я в той сторонке,
Но за это меня не тарань, —

Много есть на Земле чудного,
Например, очень море люблю,
Только памятью снова и снова
Я просторы лугов тереблю,

Где дышать так легко и свободно,
А влюбляться! — так только дай! —
На Земле можно жить где угодно,
Но (с тоскою): лишь Родина — рай!



ВЕЧЕРЕЕТ. ЗАКАТ РАЗГОРЕЛСЯ

                Свесит сумрак зелёные крылья
                На ракиты, на грушевый сад.
                А на сердце, как кроткой рябине,
                Гроздья чувств золоченых висят.

                Вновь смотрю на пейзаж я знакомый,
                Что люблю с каждым днём все сильней —
                На звезду голубую над домом,
                На просторы овсяных полей.

                Свою песню хрустальную зяблик
                Снова строит на ласковый лад.
                На плетне словно рыжие лапти
                Тихо сушится пряный закат.

                А в груди моей нежности вьюги,
                А в глазах моих радости свет.
                И берёзке озябшие руки
                Греет в пальцах серебряных ветр.

                Где-то всхлипнет коровий бубенчик
                И опять только дремь и покой,
                Лишь кудрявая роща овечкой
                Вновь бодает зарю над рекой.

                «Свесит сумрак зелёные крылья» (Ульяна Михаленко)


Вечереет. Закат разгорелся
Словно угли у русской печи.
За пристенком телок тихо блеет,
У иконы — огарок свечи,

А в печи притомилася каша,
На столе — и укроп, и лучок,
Не дождётся мгновенья Ульяша,
Когда вломится в дверь мужичок

И, заполнив собою пространство,
Скажет весело: — Что за дела:
До сих пор нам не дали гражданства,
Чтоб нечистая их доняла!

— Ничего! Мы ещё погодеем!
Важно: Милка телка родила,
У тебя не скончалося дело
Да дочурка была чтоб мила!

И начнётся тогда застолье
И польётся как песня речь!..
Но не долго, ведь завтра в поле,
Надо силушку поберечь!



КОЛОКОЛЬЧИКИ-БУБЕНЧИКИ

                Колокольчики, что ж вы звените
                Или, может, зовете кого?
                И дрожит в золотистом зените
                Невесомого зноя стекло.
                И туман шаловливый порхает
                Голубым мотыльком над водой.
                Колокольчики, что ж рыдаете
                В мой апрель кучеряво-босой?
                Колокольчики, что ж вы звените
                Серебром, осыпаясь в тиши?
                Ах, прошу, ах, прошу, не будите
                Вы моей утомленной души.

                «Колокольчики» (Ульяна Михаленко)


Колокольчики-бубенчики,
Что звените над рекой:
До сих пор я неповенчанный,
А в душе уже покой?

По дорожке сребролунной
Не бегу я за луной,
Лишь творю стихи бесструнно,
А в душе — уже покой?

Прозвените, расскажите,
Кто склонился над рекой?
И любовью закружите
Потерял чтоб я покой!



МЫ ПОД НЕБОМ, ЛАЗУРНО СТРУИТСЯ...

                Вяжут ветра хрустальные спицы
                Тонкой дремы лимонную хладь.
                Что тебе снова, милый, не спится?
                Что стоишь у калитки опять?

                Может вспомнил ты снова, хороший,
                Синих дней отзвеневшую гладь,
                Чье-то белое платье в горошек,
                Чью-то юную кроткую стать.

                Только прошлое нам и даётся,
                Чтобы новое жарче беречь.
                А в заката вишневом колодце
                Тонет ночи янтарная цветь.

                Выйду в сумерки я из калитки,
                И тебя, мой родной, обниму.
                А на нас серебристой накидкой
                Все струится стеклянная лунь.

                И такая хмелеет отрада,
                Что былое уходит, как дым.
                Дай побуду же я не в забаву
                Тихим сном васильковым твоим.

                Ульяна Михаленко


Мы под небом.
Лазурно струится
Облаков сине-белая гладь.
Я же в дрёме. И сон чудный снится,
Что мне стелят на землю кровать —

Среди луга.
Жужжат уже пчёлы
И кузнечиков стрёкот вокруг.
Я ж — кудряв! и, как прежде, весёлый,
Веселю Тебя, милый мой друг!

Вот решил
Рассказать про букашек.
(Много знаю латинских имён),
Или имя дам милым ромашкам,
И покажется: сон тот — не сон:

Вот беру
Твою нежную ручку
(Я все линии знаю руки)
И найду вдруг одну заковычку,
Зарыдаю от тайной тоски...

Отчего же?
Шутить я не смею:
Я к Тебе пристрастился ничуть?
Ну да ладно! И так уже млею
Сопричастностью милых причуд!

.............................
Продолжение Есенинской традиции живописать природу
образно, как полотно рисуют маслом, Ульяна и не скрывает.
Эти образы рождены самой юной Поэтессой, рождены с любовью...

Теперь самое важное. Я хотел бы привлечь внимание Ульяны,
как поэты погружают читателя в ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС.


Например,  Михаил Лермонтов:

Выхожу один я на дорогу;
Сквозь туман кремнистый путь блестит;
Ночь тиха. Пустыня внемлет богу,
И звезда с звездою говорит...


Сергей Есенин:

Белая берёза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром...


Владимир Маяковский:

Вы думаете, это бредит малярия?
Это было,
было в Одессе.
«Приду в четыре», — сказала Мария.
Восемь.
Девять.
Десять...


............................
Сразу ощущается присутствие автора,
время-пространство точно определено.

У Ульяны же другой подход: вечер может
переходить в коротком стихотворении в ночь,
её присутствие только предчувствуется...

Критикую, однако!