Богадельня

Им богадельня новый кров.
В нём люди век свой доживают.
В него, сдавая стариков,
Почти мгновенно забывают.
Соседи и друзья поймут,
И что плохого коль осудят?
Тащили б сами сей хомут.
Сдадут, а после будь что будет.
Мне тяжело про то писать.
Гораздо тяжелей признаться,
Что завтра и моя кровать
Там тоже может оказаться.

Давно я каждый день борюсь,
Цепляясь за свою свободу,
Не отступаю, не сдаюсь.
Вся в Мосяковскую породу.
Упрямы мы и твердолобы,
Решаем сами, как нам жить.
Сын вырос баловень свободы.
Не научила лишь любить.
Не знает слово сострадание.
Всё ради красного словца.
Кто не выносит порицания,
Похож скорее на глупца.

Дом престарелых, кров последний
Пристанище для стариков.
Друг, что на коечки соседней,
Уже не помнит: кто таков?
Он никого не обвиняет,
Но, как и я, винит себя.
Украдкой иногда вздыхает
И угасает, как свеча.
Так получилось, что одна я
Растила сына, как могла.
Себе всё в жизни запрещая...
До богадельни дожила.