Дай, Рэм, на счастье лапу мне!

         С появлением в доме Рэма наша жизнь кардинально изменилась. Точнее, она превратилась в увлекательный квест под названием "Выживи сам и вырасти овчарку".
         Вообще-то, Рэма нам отдали "на воспитание" соседи, чья овчарка Сильва внезапно стала многодетной матерью. В наших мечтах Рэм сразу должен был по-командирски охранять дом и приносить тапочки. В реальности же месячный щенок больше напоминал плачущий пушистый пельмень, который категорически требовал маминого молока, тепла и справедливости.
         Покоя не было ни днём, ни ночью. Перед тем как порог дома переступила первая лапа, папа - человек военный и привыкший к дисциплине - зачитал нам "Манифест о собачьей независимости от родителей". Он строго, по-командирски чеканил каждое слово:
        - Запомните: собака - это не плюшевая игрушка на батарейках. Если вы взяли на себя эту ответственность, то убирать "мины" в коридоре, кормить и выгуливать это чудо природы будете вы сами. Лично. Моё участие в жизни пса ограничивается его поглаживанием по воскресеньям. Ладно, так и быть, спонсировать покупку еды и, возможно, даже варить кашу с мясом и рыбой буду я, но всё остальное - строго на вас!
        Мама тут же добавила свою порцию житейской мудрости:
       - И упаси вас бог покормить его со стола котлетами! У собаки должен быть режим. Запомните: сытая собака - мир в доме, голодная собака - съеденные папины  сапоги. А за порчу военного имущества у нас в доме расстрел на месте!

        И мы старались. Ночи превратились в дежурства у колыбели. Рэм жутко замерзал, поэтому мы обкладывали его лежанку грелками с тёплой водой. Иногда казалось, что мы строим теплотрассу местного значения. Мы кормили его из бутылочки, качали на руках, когда он плакал, и отчаянно не высыпались.
        Школьная жизнь тоже заиграла новыми красками. Раньше мы могли часами гулять после уроков, но теперь в наши головы намертво врезалось мамино напутствие:
       - Пришли из школы - первым делом обслужите хвостатого господина, а потом уже всё остальное!
        Поэтому из школы мы не просто бежали - мы сдавали стометровку на олимпийское золото. Ведь дома нас ждал голодный Рэм и очередная лужица, которую нужно было ликвидировать до прихода взрослых, чтобы не выслушивать лекцию о гигиене и чистоте в доме.
        Зато сколько радости дарил нам этот подрастающий терминатор! Когда Рэм немного окреп, он стал нашим верным спутником во всех приключениях. На рыбалке он распугивал рыбу своим победным лаем, в лесу честно пытался выкапывать грибы (вместе с корнями и землёй), а на озере работал профессиональным спасателем, вытаскивая нас за плавки из воды.
        Зимой же началось самое веселье. Мы привязывали поводок к санкам, и Рэм включал режим "сибирской лайки". Он мчал нас по сугробам с такой скоростью, что у нас перехватывало дыхание. А когда мы кубарем летели с горки - мы, санки и весело лающий пёс - папины стратегические сапоги были в полной безопасности, а строгие родительские правила казались самой мелкой ценой за такое собачье счастье.

          Время шло, и наш "пушистый пельмень" незаметно превратился в статного красавца, очень подвижного и эмоционального и стал благородным серым псом с эффектным тёмным налётом - ну просто оживший волк со страниц приключенческих романов!
          Правда, была во всём этом великолепии одна маленькая, но очень упрямая деталь. Хвост. По строгим законам собачьей кинологии, хвост чистокровной овчарки обязан свисать мягким изгибом, а при сильном волнении подниматься максимум до линии горизонта. Но Рэм законов не читал. Его хвост гордо закручивался в такой лихой и бескомпромиссный крючок, какому позавидовала бы любая потомственная дворняга. С точки зрения судей на выставках, это был даже не недостаток, а самый настоящий, непростительный порок.
          Папа, глядя на это безобразие, вздыхал и шутил, что пёс просто постоянно держит хвост "пистолетом", грубо нарушая устав. Впрочем, сам Рэм плевать хотел на стандарты. Своё "неправильное" происхождение он с лихвой компенсировал гениальным умом. На соревнованиях по дрессировке наш парень творил чудеса, щёлкая сложные команды как орешки и уверенно забирая первые места. Судьям оставалось только вздыхать, выписывать нам грамоты и стараться не смотреть на то, как Рэм радостно крутит своим победным крючком, стоя на пьедестале.
         
          Вскоре выяснилось, что этот самый хвост абсолютно не мешает не только спортивной карьере, но и личной жизни. В клубе собаководства, куда мы регулярно ходили на занятия, Рэм встретил Её.
          Её звали Астра. Это была овчарка такой ослепительной красоты, что при её появлении все кобели округи синхронно затаивали дыхание. Её иссиня-чёрная, идеальная шерсть лоснилась, отливала глянцем и буквально кричала о том, что хозяин не жалеет на неё лучшего шампуня. Астра была истинной леди до кончиков когтей.
          И наш парень влюбился с первого взгляда. Самое удивительное, что строгая красавица не стала воротить нос от кавалера с таким явным дефектом экстерьера. Наоборот, она благодушно приняла ухаживания Рэма. Очень быстро они стали неразлучны: вместе выполняли команды, вместе носились по тренировочной площадке и делились друг с другом самыми сокровенными собачьими тайнами.
          Главная драма разыгрывалась в конце каждого занятия. Когда наступало время расходиться по домам, площадка оглашалась такими шекспировскими страстями, что прохожие оборачивались. Наши питомцы наотрез отказывались расставаться. Они отчаянно скулили, тянули поводки в стороны друг друга и лаяли на всю улицу. На понятном всем языке это означало примерно следующее:
        - Куда ты меня ведешь?! Там же Астра!
        - Рэм, держись, я буду ждать тебя! До завтра, пока!
И даже когда Астра скрывалась за поворотом, хвост Рэма уныло раскручивался, доказывая, что настоящая любовь способна временно исправить даже самые стойкие кинологические пороки.      

           Настоящая проверка нашей бдительности и крепости рэмовских чувств случилась в один из дней, когда все были особенно заняты какими-то неотложными делами. Ответственную миссию по выгулу собаки торжественно доверили нашей бабушке. Её долго не было, мы даже начали волноваться, а когда она наконец пришла, то Рэма с ней не оказалось. Мы сразу поняли - убежал. Бабушка честно пыталась держать оборону, но куда ей было тягаться с влюбленным терминатором.
           Сначала мы не паниковали, а ждали его до самого вечера и были железно уверены: наш пёс слишком умный, отлично знает свой дом и обязательно прибежит обратно. Но он не пришёл. Паника накрыла нас с головой. Часов до двух ночи мы бродили по округе, прочёсывали дворы и охрипшими голосами звали беглеца на все лады, но всё было безрезультатно. Со слезами на глазах мы легли спать с тяжёлым сердцем. А рано утром в дверь позвонили. Мы подскочили как ужаленные, распахнули дверь и застыли на пороге. Перед нами стоял хозяин Астры с нашим Рэмом на поводке!
          Как выяснилось, у Рэма в ту ночь была своя, сугубо личная культурная программа. Зачем тратить время на сны, если можно устроить серенаду? Хозяин Астры    рассказал, что наш Ромео всю ночь провёл у их дверей - скрёбся, скулил и всем своим видом показывал, как сильно хочет к своей любимой! Хозяева оказались людьми с железными нервами и прекрасным чувством юмора. С того самого дня Рэм повадился сбегать к своей "брюнетке" регулярно. Удержать его было невозможно: любовь окрыляла овчарку, открывая любые задвижки. В конце концов, хозяева Астры просто смирились и постелили для нашего Рэма персональный коврик прямо у своей двери, чтобы влюблённый пёс ночевал с комфортом. Вот такая любовь!
          Правда, на этом шекспировская драма не закончилась. Несмотря на такие латиноамериканские страсти, совместных детей у этой парочки так и не появилось. И дело было вовсе не в чувствах. Просто Астра была чистокровной овчаркой, и её хозяева нам тактично намекнули: её будущим деткам совершенно не подобало иметь крючковатые хвосты. Настоящие собаководы за чистотой породы следят очень строго! Поэтому своей идеальной "брюнетке" они подобрали другого мужа. А наш Рэм спорить с кинологической мафией не стал. Он благородно принял правила игры, продолжал преданно любить свою Астру и до конца дней остался убеждённым холостяком. Вот она - настоящая собачья любовь, которой никакие стандарты экстерьера не указ!      

        Эта история случилась, когда Рэм был уже взрослым, умудрённым опытом псом. В один из дней бабушка вернулась из магазина и, зайдя в квартиру, внезапно почувствовала себя плохо. Она даже не успела закрыть за собой входную дверь - голова сильно закружилась, и бабушка упала прямо в прихожей, разбив себе голову об острый угол. Она потеряла сознание, а из раны сильно пошла кровь. Но рядом был Рэм. Пёс не поддался панике. Первым делом он аккуратно и тщательно зализал рану на голове бабушки, остановив кровотечение. А поскольку входная дверь осталась приоткрытой, Рэм беспрепятственно выбежал на улицу и помчался искать нас.
        Он наизусть знал все наши маршруты и места, где мы обычно бываем. Четвероногий спасатель безошибочно вычислил, где искать помощь, и обнаружил старшую сестру как раз возле магазина. Рэм действовал решительно: намертво вцепился зубами в подол её платья и изо всех сил стал тащить в сторону дома, тревожно и призывно лая. Сестра сразу поняла - дома случилась беда, и бросилась за псом.
        Когда приехала "Скорая помощь", врач внимательно осмотрел пострадавшую, выслушал наш сбивчивый рассказ и строго заметил:
        - Скажите спасибо вашему псу. Если бы он не зализал рану и не привёл помощь так быстро, - вашей бабушки уже могло бы не быть.
        Рэм в этот момент сидел в коридоре, скромно обвив лапы своим знаменитым хвостом-крючком. В тот день даже папа, забыв про свой строгий армейский "Манифест", молча подошёл к собаке, крепко обнял её за шею и лично положил в миску самую огромную порцию фирменной каши с мясом. И нам было абсолютно всё равно, что там говорят эксперты в клубе собаководства. Для нас Рэм был самой лучшей, самой умной и самой чистокровной овчаркой на свете.

         Наш верный защитник и преданный влюблённый прожил долгую, счастливую собачью жизнь - 12 лет. По человеческим меркам это целых 84 года, ведь, как известно, один собачий год идёт за семь людских. Рэм ушёл почтенным старцем, оставив после себя не идеальную родословную, а спасённую жизнь, бесконечную преданность и память о самом большом и благородном собачьем сердце.