Марциал

1

Плохое время для высоких жанров,
спокойных слов; устала голова
от замыслов, и память ослабела,
внимание мое развлечено
каким-то легким шумом – я бы мог
такое что-то сделать, что запомнят,
последний, кто бы смог, но жизнь моя
запутанна, темна, нехороша.

А я бы смог, но деньги, но дела,
но сила обстоятельств…

2

Свободный дар. И хорошо, что так
со временем совпал, пришелся впору,
как будто выбирал, как будто голос
действительно зависит от чего-то
мне внешнего. Как будто для поэта
не все равно: эпоха, нравы, люди,
история, события, что будет,
что было, чем живет, что ждет, – как будто
здесь не случайно так совпала точно
со временем поэзия моя.

3

Ты думал, что я в письмах по-другому
заговорю – серьезней, что ли, тише?
Я тот, кто есть, при мне мой дар нестрогий,
забавный, грустный, нежный. О друзьях,
о женщинах, о пьянках, о стихах
пишу тебе – есть пара дельных мыслей,
заветных, но до встречи подождут;
не знаю, кто прочтет, – уж так случилось:
все лгут и философствуют, а мне…
мне можно не стараться. Шаг неровный
к нам делает словесность – я пишу,
как хочется, не дева и не шлюха
поэзия моя, от них обеих
слов набрала, негромко им поет,
они одно и то же обе любят –
меня с моим несчастным остроумьем.

4

Ты не гнушайся, девонька, поэтом.
Немолодой пусть, толстый, некрасивый,
в потертой тоге, стоптанных сандалях –
и что с того? Поэзию ты любишь?
Так полюби поэта. Не стыдись.
В любви я знаю много разных штучек,
я, несмотря на вес, неутомим,
привязчив, ласков, опытен – понравлюсь.
Люби меня, не прогадаешь. Что?
В своем ли ты уме? Какие деньги?

5

Да ты сама не слишком хороша:
зубов недостает, и ноги кривы,
стара, козлом воняешь, смотришь косо,
а волосы помыть – так и седа,
морщиниста, гугнива – сторожа
подвыпившие недождутся-ждут
тебя на нашем кладбище для нищих.
Так будь же снисходительна в цене.
Не с неба деньги мне что в долг, что так –
намыкаешься, взяв, а ты туда же,
дерешь три шкуры. Хочешь по любви?
Да ты прекрасна, дева. Ну, давай же.

6

Находишь ты длинноты и повторы
в моих стихах – ты б написал короче,
раз-два и все готово. Но к чему
ведет поспешность? К той же немоте,
которая предшествовала слову.
Хорошие стихи не грех продлить
на строчку, на строфу, на пару слов
бог весть о чем – не знает торопыга
удачи ни у женщин, ни у муз.

Вот ты мне и завидуешь, стихи
читаешь вслух – дыханья не хватает,
а у меня не только стих длиннее,
а у меня дыхания хватает
не только на стихи.

7

Прекрасное именье вдалеке
от Рима – я на родине; свое
все здесь: и дом, и небо, и земля,
сад необширный, поле, лес, река.
Некупленным вином пою гостей,
а их немного, редко забредают:
им далеко – мне с не кем разделить
покой, и даже муза приумолкла,
не часто что-то скажет с прежней силой.

Довольно мы с тобою насмеялись,
наплакались, намыкались – пора
и по домам; проспавший до полудня,
до вечера гуляю не спеша,
и время, точно темное вино,
течет спокойно, медленно – свое,
не купленное, муза!

8

А мне все это нравится: весь шум,
весь Рим вокруг, и новые дома,
и храмы предков; дело ремесла
и дикие художества, толпа,
глазеющая здесь по сторонам,
и я в толпе – смотрю великолепный
амфитеатр Флавиев: когда
еще таким величественным, Рим,
ты был? Неужто прежние года
чему-то научили, впрок пошли?

Все хорошеешь, время, как вода,
смывает грязь, листву твою питает,
ты им наполнен, временем своим.

9

О времена, о нравы! Цицерон
оправдывался: глянь, куда идет –
все гибнет, расползается. А мы
все живы-здравы, ни в делах, ни в планах
ущерба нет – спешим и успеваем
за временем, другого нам не надо,
привыкли, полюбили и живем
легко, привольно. Помолюсь за нашу
удачу неотступную, за счастье
жить так же, с теми же. О времена,
о нравы…

10

Как мне все это нравится! Питейный
сегодня день, неделя, месяц, год,
и празднуем мы Бахусу до полной
забывчивости. Всех я вас люблю,
друзья мои: о ком еще писать
так метко, зло, уверенно? Вся жизнь
нестрогая, нестройная моя,
счастливая и нищая – предмет
поэзии; я весел вместе с вами,
я знаю все грешки, привычки, нравы,
все маленькие хитрости, долги,
всю ложь, всю правду; эта кутерьма
пустяшная мне жизнь, мне хлеб, мне воздух.
Я дома, я здесь свой, здесь все мое.

11

Все собрано в одну и ту же книжку:
удачи, неудачи, шутки, мысли
не слишком-то веселые – читай,
что выберешь, а то, что не по нраву,
я все равно оставлю: жизнь моя
такая же. Как вспомнишь, сколько раз
не знал я, где обедать, ночевать,
и девки не давали (даже так,
и это было), – черных дней и белых
не вровень все же: лучших больше дней.

Как посчитаешь, так и в этой книжке
стихов хороших больше, чем плохих.

12

Все вижу: мерзость, глупость, нищета,
бесчисленные казни, ложь и похоть,
но что-то перевешивает – может,
желанье жить, счастливый легкий нрав,
пристрастье к тонким винам или трезвый,
суровый взгляд на вещи: все могло
быть хуже, было хуже – рад не рад,
устроилось теперь. Вот и моя
поэзия устроилась, идет
размашисто, берет, что ей дают,
не жалуется, пишет. Все ништяк.
Все годно для удачной эпиграммы.