Маша

Онемели дома, затаилась ночь под кроватью.
Под нагрудной костью бурлит и болит тихонько.
Мне вчера померещилось и забралось, не к стати,
В память старое фото, где хмурятся два ребёнка.

Капюшон на головке упрямой затянут туго,
На штанишках заплатки коленные — два сердечка.
Это мы: я и N, два самых лучших друга.
Куст рябины над нами, под нами густая вечность

Застоялась, застыла, заморщилась, заскучала.
А с другой стороны объектива соседка Маша
Говорит, чтобы мы непременно ей улыбались.
Машу слушались мы. Маша была постарше,

Проживала в подъезде первом, этаж девятый.
Мы любили Марусю. Машка была не дура,
Но потом она съехала, что ли, от нас куда-то.
Мы на фото стоим почему-то и смотрим хмуро.

Ночь застряла под койкой, скребётся невыносимо.
Злоязычили, мол, скатилась она в отстой, но
Маша верила в нас, когда делала этот снимок,
На котором сердечки наши стучат спокойно.

А теперь я считаю удары молча, но мне не страшно,
Допускаю небрежно мысли о скорой встрече
С теми, кто был за кадром, когда улыбаясь Маша,
Черно-белую нам создавала на память вечность.