Коллекторы Жизни

Темнеет. Лежу в холодной постели
В комнате душно, открыто окно
Москитами мысли громко влетели,
Кусают как тварь, а мне всё равно.

Я знаю, что это только цветочки,
И скоро за ними явится Он -
Закончена строчка, ставлю три точки…
И чёртовой встречи жду со жнецом

Минуты идут. К экватору полночь,
Со страхом смотрю в пустое окно,
Там тени играют. Мерещится что-то.
Агония тела сковала нутро

И вдруг вдалеке послышался топот
Похоже, то скачет стадо коней
Во мраке ночи доносится шёпот:
«Те всадники ночи чернее теней!»

Я знаю про них. Опасные типы
Ещё со времён Шумерских царей,
Срывали с людей и богов архетипы,
Как кожу и мясо сдирают с костей

Коллекторы жизни простые громилы -
Один механизм, единая власть.
Сотрут в порошок на радость могиле,
Чтоб долг погасили,
Чтоб в рай не пустили,
Чтоб впредь, неповадно было украсть!

У Жизни громилы извечно на страже
Хитёр и опасен тот ростовщик,
Замешан с Рогатым в крупнейшей продаже
Скупых человеческих душ поставщик.

Шаги всё сильнее. Предчувствую казнь
Секундная стрелка страшно молчит,
По телу мурашки. Растёт неприязнь
Смотрю на часы, а время стоит…

Каким же бестактным может быть Время,
Домушник, что с финкой лезет в окно,
Он знает, что красть, и знает, в чём дело,
И тащит меня на самое дно!

Лежу на полу со страхом кончины
А Время как смерть, склонившись, стоит.
Не знаю, что делать в час чертовщины
И руки трясутся, и сердце стучит.

    Спокойствие, братец, только спокойно!
    Я в гости к тебе, пришёл навестить -
    Кому-то спокойно, даже покойно
    Приходится гроб себе мастерить.

    Но надо сказать, ты спринтер хороший,
    Рванул как стрела, прослышав про долг,
    Вот только у Жизни спринтер надёжней,
    Бежит в бесконечность, и знает, в чём толк!

    К тебе, безусловно, я равнодушен
    Страна потребленья рождает калек,
    Безграмотный люд всегда малодушен:
    Кредит, ипотеки – проклятый век!

Бессовестный всадник едко смеётся
Доволен собой, бессмертный герой,
А я человек, и мне достаётся
Терпеть и страдать, залившись «слезой»…

С утра до утра, как проклятый мельник,
Кручу жернова печальной судьбы.
Для них, для богов, я просто бездельник
У Жизни сижу как пёс на цепи

Точнее, лежу в ногах господина,
Точнее, воришки с финкой в руке.
Ограбить меня желает скотина
И точки стирает в крайней строке…

К себе подзывает Память – подельник,
Тот  также бестактно лезет в окно.
Подходит ко мне, в руках киноплёнка
Смотри, говорит… немое кино:

На кадрах мелькают лица, фрагменты
Из жизни былых, ушедших времён.
И бывшая там, подруги, студенты
Веселье и пляски… Я возмущён!

Коллекторы нагло в дом мой проникли
Бестактно вошли не в дверь, а в окно!
Возможно, они к такому привыкли,
Но я не намерен смотреть их кино!

Я был молодым, любил и влюблялся,
Имел и терял, находил, забывал,
С кем-то сближался, с кем-то прощался,
Но… нигде, никогда, ничего не украл!

    Так красть и не нужно! Полно, голубчик,
    Таких преступлений сотни, поверь -
    На нарах воришки кушают супчик,
    А ты… настоящий преступник и зверь!

    Быть может, не хочешь? Или не помнишь?
    Как Совесть свою «бестактно» убил.
    Что было такое, уже не припомнишь,
    Сокрыл преступленье. Взял и забыл…

    Забыл, как кормился с рук каннибалов,
    Что жизни людей сжирали как скот,
    Глаза закрывал, боялся скандалов -
    Тебе же дают положенный МРОТ

    Трусливою сукой молча стелился
    Пред теми, кто бизнес по чёрной мутил,
    И к стае волков, (точнее воров) случайно прибился
    Никак господином себя возомнил?

    В безнравствии двадцать первого века
    Бессовестно жил купаясь во лжи
    В мирском приобрёл, душевный калека
    В загробном – чертям молитвы пиши…

Постойте, постойте! Люди как люди,
И стадные чувства правят толпой
Безнравственность – хворь, сравнима простуде
И я, несомненно, тоже больной…

Виновен ли в том, в чём был невиновен?
И глупо считать, что Совесть мертва,
Хороший поэт всегда многословен,
То Дарвин сказал, закон естества!

И смех разразился адовым адом
Разверзлась земля, открылось окно,
Оттуда влетает призрак со смрадом,
То Совесть моя влетела в окно…

    Ну, как поживаешь, давний приятель?
    Смотрю, нездоровится что-то тебе?
    И книжек не пишет старый писатель
    И слова не скажет он вслух о себе.

    Не уж-то случилось что-то такое,
    О чём вспоминаешь слёзно теперь?
    А я говорила, счастье земное
    За деньги скупает лишь лицемер…

    Ты думал, женившись, станешь счастливым?
    Родятся детишки, будешь отцом.
    Но брак без любви остался фиктивным,
    Отсюда измены и прочий дурдом.

    Жена зачерствела, стала сварливой -
    Расстался ты с этим мерзким кольцом.
    Судьба изменилась, стала гневливой,
    И дети считают тебя подлецом…

Давай, говори! Рассказывай, Совесть!
Всё было не так, как ты говоришь!
Сложила о жизни мерзкую повесть,
Как старая бабка ворчишь и ворчишь

Ещё раз скажу для тех, кто не слышал!
Я был молодым, вина не моя,
Что Совесть убил – не знаю, не слышал…
Понять не могу, причём тут Судьба?!

И смех разразился адовым адом,
Разверзлась земля, разбилось окно
С осколками ночи, криком и матом
Судьба на коне влетает в окно!

Теперь-то я понял… Всадники смерти
Все разом пришли меня навестить.
Бестактные суки! Наглые черти!
Коллекторы Жизни жаждут убить!

Схватили меня, пытают! Пустите!
Позвольте дожить остаток годов!
Берите, что нажил, только уйдите!
Терзайте любых других дураков!

    Какие скупые нынче клиенты…
    Как долг отдавать, так сразу мудрён,
    Ты «счастье» мирское брал под проценты
    У Жизни? Верни, и долг твой прощён.

    Нам денег не надо, полно, голубчик,
    На самом-то деле  все мы грешны
    По жизни для Жизни, ты есть попутчик
    И слёзы свои сейчас подотри.

    Отдай те проценты горем и мукой,
    При жизни варись в бурлящем котле!
    Остатки годов наполнятся скукой,
    А деньги свои сожги на костре!

    Про Совесть не думай. Мелкий проступок
    Убил, так убил, зачем вспоминать.
    Для вас, для людей, нормальный поступок
    Святых на горе крестом распинать.

    Закажем тебе минорную мессу,
    И скрипки сыграют за упокой,
    Отлично закончим грязную пьесу,
    И пухом земля, и мир, и покой…

Коллекторы знают, боль не отступит.
И финку под сердце Время кладёт
А Правда со злостью матку зарубит
С плеча топором, но долг… не вернёт.

И смех умолкает в адовом аде,
С насмешкой Судьба закрыла окно,
Успел прочитать в злопамятном взгляде,
Что сказано ею – сбыться должно.

Я знаю, что это только цветочки,
И завтра по новой явится Он,
В строке нарисую, стёртые точки…
Вздохну глубоко, и на выдохе «Ом»…

Светлеет. Лежу в промокшей постели,
В комнате душно, закрыто окно.
Москитами мысли в ночь улетели,
И я засыпаю. И мне всё равно.