Что-то, чему предстоит дать название

(дать которое сейчас просто не возможно по ряду обстоятельств как объективно-сверхличных так и эстетически-личных)

до третьего этажа не доносится шум
колоколов машин или подъездов
лишь ветер неспешно морочит листву
так медленно беспечно и нежно

в оконце моё тянется сук
туго натянут так словно лук
и между древом и почкой
время струна многоточье
его разорвать не составит труда:
имя сказать – делов, ерунда!
и в одночасье от движенья эфира
погибнет древесная лира

впрочем стоит учесть что нить и момент
по сути своей несравнимы:
момент это замкнутый луч
он тянется вечность он больно текуч
он море бессрочных мгновений

и всё молчу в природе твоей
мечтая понять отчего всё сильней
когда смотрю на тебя
стновишься мне безразлична
я праведный шум крик души даже зов
не в силах изринуть я знаю
к твоей пустоте я был неготов
будто подушкой задушен, застигнут тобой
и в трубы зажатый покорный ручей –
и тот здесь всего лишь для отвода очей
от первозданной бессмыслицы

молчу будто проклят я в вечном раю
не думать о мерзости ада
вечность твою в глубинах своих не в силах понять
не уверен, я мечусь стараясь найти остючок –
простой смурной неприметный
схватясь за него утеку с головой
в мир всадникомедный:
в слепую тупую высокую
вечность моментноширокую

твой образ твой знак
как свет как очаг
безличный блаженный и яркий,
шёпот погибших монархий

как мучает лес телос огня
так мучит страдальца, меня,
близость твоя дальность твоя
твоя бренная вечность
пространство твоё и время твоё
сжимает меня будто в кольцо
и я удушаясь надеюсь,
прорвётся струна
как от тебя
услышу словечко в свой адрес

я чаю (такое сладкое слово!)
тебя дома  встречать в полвторого
или полтретьего это не суть
главное ждать – не обессудь-
те, что слишком навязчив

я знаю и жду
и пальцу всё мну
дней только вот не считаю
когда смогу доказать я себе
что не из тех я страдальцев, судьбе
односущных, кто вдалеке в глубине завидев тревогу
бежит на третий этаж на Голгофу

надо мною чтецы подо мною врачи
одни ни бедны ни богаты
вторые снимают пенаты
так чтоб клиентам недолго идти
я ни спускаюсь к врачам
ни поднимаюсь к чтецам
я будто автаркия
единоличная анархия

ресурс долговечен – страдательный шнур
загадочный нерв как ремень как хомут
как порог от животного к сверхчеловеку
но даже сверхчеловек
на старости лет
становится душевным калекой
28.07.2020