О собственной жизни

Рассказать свою ****скую жизнь,
Вымышленному собеседнику в ****ском мозгу,
Успеют ли за время этого диалога деревья прорости,
Которые я сажал десять лед назад во дворовом саду?

Новосибирское детство забыто, как фронт 14-й армии,
Помню только шпалы и камни, да велик и деда,
Закрома моей памяти словно гребаный шкаф из Нарнии,
По ним иду в поисках чего-то, но далека Победа.

Магомаев, Бернес и Бунчиков,
Вылетали на лету в воздух сибирский,
Уже не разглядеть моих детских пальчиков,
И не разыскать нигде мой детский голос низкий.

Потом переехал в Москву, скитались по съемным квартирам,
Из окна центр проктологии, а я - динозаврик,
Пройдет время и я буду скитаться по бесплатным сортирам,
Пьяный как черт, но зато - политический практик.

Школа начальная это то, о чем не хочу вспоминать,
Драться боялся, но, увы, приходилось,
Тогда я и начал в себе подавление боли практиковать,
Пока боль всякой мерзкой отравой не залилась.

Я научился вести себя как гребаный даун,
Скрывая мерзотную черноту души,
Мама говорила, что в книгах своих я Дэн Браун,
Но был я лишь алкашом из сибирской глуши.

Я начал пить в двенадцать лет,
И с тех пор от меня ускакало много карет,
Тех самых зеленых карет, где скакали мозги,
И было кому, но я не хотел кричать: "Помоги!"

В четырнадцать начались настоящие запои,
И мы все виделись себе аки красные герои,
Но были мы лишь актерами бессмысленного театра,
Я так мечтал помочь хоть кому-то, но нет пути обратно.

Потом оказался в ментовке летом сырым,
И думал тогда, что все заебись,
Наступила осень и начался вечный калым,
Который я отдавал, чтоб снова дни начались.

Но не началось ничего, просто казалось, что дни сочтены,
И вот уж первая дурка у меня позади,
Эпикриз и куча википедийных статей про расстройства прочтены,
И вроде сдаваться же рано, но погоди:

Вроде все попробовал и все испытал,
И можно уходить с чистой совестью в небытие?
Алкоголь меня так сильно пропитал,
Что я поверил в это, став метафоричным рантье.

Я сдавал не квартиры и койки, а собственную душу,
Помогая всем кто попадется под руку.
Алкаш, бомж, лучший друг, бывший враг, не разглядеть было сушу.
В этом море ужаса, что разбавляло скуку.

Вторая дурка позади. Кажется, что все кончено,
И свет я видеть уже просто не хочу.
Но даже в самый темный миг, так пророчено,
Я нашел этот свет.

16.07.2020, Петрозаводск.