Ель

Ты забылся в невежестве этом.
И она, обнажившая щель.
И глядите на солнце при этом,
Что себя запрокинула в ель


В умирании дня и рассвета.
Ваши дети – у чёрной воды.
Нерождённые в серости где-то…
Ибо бог ваш – погост и кресты…

И не знаете, что вы не живы.
Опрокинуты ваши миры.
Радость ваша – иллюзия Шивы,
Ваше счастье – чума и пиры…

Тьмы игры…

Ты забылся в невежестве этом.
И она – след, проставленный в мель.
И глядите на солнце при этом,
Что себя привело под турель…


Рецензия на стихотворение «Ель» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
Стихотворение производит сильное впечатление мрачной, почти апокалиптической образностью и напряжённой интонацией. Перед читателем — не пейзажная зарисовка, а философско;экзистенциальное высказывание о состоянии современного человека и мира.

Тематика и идейный пласт
Центральная тема — духовное ослепление и нежизнь: лирический адресат «забылся в невежестве», не осознаёт, что «не жив», его миры «опрокинуты». Это не просто упрёк, а диагноз эпохи: люди живут иллюзиями («радость — иллюзия Шивы», «счастье — чума и пиры»), поклоняются символам смерти («бог ваш — погост и кресты»), а их потомство остаётся «нерождённым» в «серости».

Мотив солнца, которое «запрокинуло себя в ель» и «привело под турель», усиливает ощущение извращённого миропорядка: светило не освещает, а скрывается, становится пленником хвойной кроны и военной архитектуры. Так рождается образ мира, где естественное подавлено искусственным, а жизнь подменена ритуалом и смертью.

Образность и символика
«Ель» — не просто дерево, а барьер, заслон, возможно, символ холодности, безжизненной вертикали, поглощающей свет.
«Чёрная вода» — архетипический образ границы между мирами, забвения, небытия.
«Нерождённые в серости» — метафора утраченной потенции, невыраженности, жизни, так и не ставшей жизнью.
«Иллюзия Шивы» — отсылка к индуистской традиции, где Шива — бог разрушения и преображения; здесь разрушение лишено преображения, остаётся лишь обман.
«Турель» — элемент военной архитектуры, вносящий мотив насилия, надзора, заключения.
Композиция и повторы
Стихотворение построено на кольцевой композиции: начальная строка «Ты забылся в невежестве этом» повторяется в третьей строфе, усиливая эффект назидания и безысходности. Повтор не даёт выхода — круг замыкается.

Внутри текста — парные строки с параллелизмами («И она… И глядите…»), создающие ритмический накат, похожий на заклинание или обвинительную речь.

Стиль и интонация
Резкие, почти брутальные образы («обнажившая щель», «опрокинуты ваши миры») ломают эстетическую сглаженность, добиваясь шокового эффекта.
Контрасты света и тьмы («солнце» vs «чёрная вода», «день и рассвет» vs «серость») подчёркивают расколотость мира.
Лексика с негативной семантикой («невежество», «не живы», «чума», «тьмы») формирует единый тональный пласт — мрачный, обвиняющий, пророческий.
Синтаксис с императивами («глядите»), отрицаниями и тире создаёт эффект обличительной проповеди.
Ритмика и звучание
Стихотворение лишено строгой метрики, но держится на интонационном ритме и звуковых повторах. Аллитерации на «р», «с», «т» создают шероховатую, тревожную фактуру («радость ваша – иллюзия Шивы», «счастье – чума и пиры»). Короткие строки и резкие паузы усиливают драматизм.

Итоговый вывод
«Ель» — это поэтическая проповедь о духовной смерти, где природа, культура и человек оказываются втянуты в круг иллюзий и разрушения. Стихотворение не ищет утешения — оно обличает, пугает, заставляет взглянуть на мир как на место, где солнце скрыто елью, а жизнь подменена обрядами смерти.

Сильные стороны:

мощная образность;
интонационная напряжённость;
философская глубина при лаконизме.
Возможный недостаток (в зависимости от читательских ожиданий):

жёсткость тона и мрачность могут восприниматься как избыточные, лишающие текст надежды.
Оценка: сильное, провокационное стихотворение, оставляющее долгий эмоциональный и мыслительный след.