Глава 32. Вишневый сад

Из книги «Тайны села Всехсвятского».

А дальше? Дело все в прогрессе,
В деньгах и в чьем-то интересе.
«Вишневый сад» — смотрите в пьесе.
В ней Чехов описал для вас
Все с ностальгией, без прикрас,

Как землю стали нарезать,
Желающим под дачи продавать,
А сад вишневый вырубать.
С домами строили конюшни,
И много вишен уж не нужно.

Военные вдруг лагеря
Ходынки аж до ноября,
Для офицеров из мучения,
Сняв дачи в дни весенние,
Вдруг превратились в поощрения.

Свободней стали тут казармы.
На дачах рады жены, дамы,
Собаки, дети, кошки, мамы.
Играй хоть в карты, хочешь — гаммы,
И можно спать, надев пижамы.

Когда царь Петр еще родился,
Кирилл Нарышкин потрудился:
Купил Всехсвятского окрест
Землицы, вырастил парк-лес.
Нужны на мачты сосны до небес.

Здесь первым стал Петр лесоводом,
Издал охранный свод законов.
Так проходили год за годом.
Внучатам лес стал развлеченьем,
Охоты первым приключеньем.

В том Тимирязевском лесу
И лето красил, и весну
По воскресениям Мане
Картиной «Завтрак на траве»,
Та, что находится в Москве.

Веселое гудит застолье,
А на опушке, на приволье,
В лапту играют. Самовар
Уж шишками набил Захар —
Не хуже ресторана «Яръ».

Фырчит и щиплет травку конь,
Сморил дитя в коляске сон,
И слышится вдали гармонь.
Споешь романс для нас, mon cher?
И взял гитару офицер...

Вставать с рассветом неохота.
Вперед, Ходынка ждет, пехота,
Быстрее, кавалеристы,
Штабисты и артиллеристы.
Сегодня надо пострелять,
Скакать, рубить и пошагать.

Мелькает офицеров форма.
Гарцуют лошади. У дома
Стоит молочник с молоком:
«Пей, дочка, теплым с крендельком!
А вот сметанка с творожком».

Жизнь балует сейчас, потом
Война — как молния, как гром,
В тартарары жизнь кувырком:
Положит смерть их молодых
В могилы при церквях родных.

А революция свой строй
Начнет с отметки нулевой —
Не нужен ей такой герой.
И в Первой мировой погибли зря
Герои за Отечество, царя.

Их только на груди могилы
Всехсвятское нам сохранило,
А время всех объединило.
Сейчас часовня там и парк,
В жару — прохладный полумрак.

Кто не погиб — недолго ждать,
Фашистов всей Европы рать.
Пришлось героями всем стать.
Ты только руку протяни —
Там сорок первый впереди,
Где миллионы полегли.