***

Я плыл вертикальными пальцами звуков,
раздувшихся плотью своих полюсов,
и кожицу ржавых от дрожи испугов
снимал с переплета твоих голосов.

А воздуха камедь шипела одышкой
под ношей Шопена, под Шумана шум,
под сливочный росчерк адажий бесстыжих,
под аурой траурной дымчатых дум.

И было, и стало, и будет устало
себе пережив пробудиться к себе,
прижав в полусне, как к груди одеяло,
прожорливой нежности липкий скелет.


Рецензии