История здания Могилёвского драматического театра

Введение

Могилёвский драматический театр является старейшим театром Беларуси с богатой историей, которая берёт своё начало с 1888 года.
В начале своего повествования о годах и событиях, связанных с жизнедеятельностью Могилёвского драматического театра, обращусь к справочникам, чтобы узнать, что же кроется за столь интересным названием. Драматический, прилагательное к слову драма (древнегреческий drama), обозначает действие. Драматический – рассчитанный на эффект, напыщенный, характеризующийся напряженностью, тяжестью, мучительностью для кого-либо, театральный [3], т.е. глубоко-эмоциональный. По моим ощущениям драматический, имеет больше негативный оттенок, связанный с трагизмом, печалью, потрясением, чередой событий (слов, действий), приводящих к печальному исходу. Возможно, поэтому Могилёвский областной театр имени Винцента  (Викентий Иванович) Дунина-Марцинкевича города Бобруйска имеет название театра драмы и комедии. Любопытно, что Tea (Thea), в значении имени, обозначает божий дар, богиня, божественный, а tea на языке маори – белый. Tor (tar), возможно, свет, сияние (манітор, МаніТу, возможно, манящий, зовущий свет, много света). ИмпераТор (ІмпераТар), КураТор (КураТар), РиТор (РыТар), РекТор (РэкТар), РеформаТор (РэфармаТар), книга Тора (Тара), возможно, озаряющая, изначальный свет, свет божий, возможно, ТарТарыя – свет просвещения, свет истины, свет знания, озаряющий свет). Возможно, театр (тэатар) – божественный свет, сияние божьего дара. Подходит по смыслу (сути), правда?
Театр, как вид искусства, зародился весьма давно, ещё в древнейшие времена, когда человеку понадобилось рассказать о каких-либо событиях, связанных с его жизнедеятельностью, например, о совместном сборе ягод и грибов, как сладостно-красиво при этом птички пели. Даже монолог, по сути, является  театром одного актёра. Театр подразумевает наличие выступающего (говорящего, что-то показывающего) и зрителя (слушателя). ‘Вся наша жизнь – игра, а люди в ней – актёры. И каждый в ней играет свою роль…’ – безсмертные слова Шекспира. Вот только эта игра в жизнь должна быть обдуманной и осмысленной, ведь слёзы в жизни настоящие…
Ещё до конца XIX века стационарного театра в городе небыло. Любительские труппы и лицедеи волновали и радовали сердца зрителей на площадях, улицах, ярмарках, а так же в жилых домах людей большого и среднего достатка. Выступали как местные труппы, так и приезжие.
Во 2-й половине XVII – 1-ой половины XVIII века при гимназии иезуитского коллегиума существовал Могилёвский школьный театр, в конце 1780-ых годов действовал частный театр в резиденции католического архиепископа Станислава Богуша-Сестренцевича. Также театральные представления разыгрывались и в семинарии, построенной православным святителем, архиепископом Георгийем Конисским. Кроме того, происходили показы знаменитых батлеечников Вазилы и Бутомы.
В те времена к театральному искусству охотно приобщались дворяне, которые играли спектакли, пели, музицировали и танцевали в своих домах и усадьбах. В постановках участвовали великосветские любители и крепостные артисты, привлекались и вольнонаёмные "заезжие" актёры-профессионалы. Постепенно театр "благородных" актёров-любителей стремительно перерастал узкие рамки закрытых, сугубо домашних, придворных забав и развлечений.
В конце XVIII и начале XIX веков в Могилёве демонстрировали своё искусство профессиональные польские труппы. Деятельность передвижных заезжих и местных трупп всё более ширилась и крепла. Театральные представления были уже нетолько в ярмарочные и праздничные дни, но и в будни, что явно свидетельствовало о стремлении людей к высокому.
Долгое время основным театральным помещением в Могилёве оставалось изящное деревянное здание, построенное в XVIII веке известным архитектором Бригонзи к приезду русской императрицы Екатерины II и австрийского императора Иосифа. Со временем это здание пришло в совершенно непригодное состояние.
С начала 1840-х годов театр располагался на втором этаже старинного каменного здания на Ветреной улице (позже Большая Садовая) вблизи губернских присутственных мест, которое в феврале 1852 года сгорело, и спектакли стали играть, как и прежде, в частных домах. С приходом весны и до первых осенних заморозков сценические представления в Могилёве давались также и на подмостках летнего ветхого деревянного театра, называемого по преданию "воксалом". Подчас использовались иные помещения, и здания городских казарм губернского батальона. С апреля 1871 года театр ютился на губернаторской площади в частном доме Файницкого, а летом 1882 года перебрался в каменный дом мещанина Лурье. В летние сезоны использовались сценические подмостки летнего театра в Муравьёвском сквере [4].
Как видим, любовь к искусству у людей была, желание творить и созерцать пленило, и вдохновения ярчайшая звезда, лучами согревала и манила. Искренняя душа актёра, красота и величие слова преображали людей, проникая в самые потаённые уголочки человеческой сущности, раскрывая всю доброту восторженного сердца. Люди искренне плакали и смеялись единым духом живым, сопереживая и разделяя боль и слёзы радости героя. Театральные постановки были приятной отдушиной, помогающие переживать все невзгоды простого люда, на время вырывающие их из обыденности и ежедневных суетности и хлопот. Многое пережили люди, многое.
Когда театр был уличным, общедоступным, игрой лицедеев могли любоваться все желающие, независимо от социального положения и статуса, ведь были и такие, у кого небыло денег даже на еду, собственно, как и сейчас. И для таких людей подобные постановки были, как желанная манна небес. Вот, выйдет на Ветреную улицу (ныне пешеходная Ленинская) какой-нибудь бродячий музыкант, певец или шарманщик [2], сыграет аль споёт для общего веселья, для алчущей души желавшей страстно вознесенья, и жизнь тогда казалась нетак уж и плоха, нетак тогда болели избитые бока, познавшие “любовь” господ и прочего вельможного сословья. Ах, вот было же тогда для творчества раздолье… И неудивительно, ввиду возросшей востребованности, что и на театре тоже решили заработать, заточив его в стены, ведь с каждого зрителе теперь взималась плата. Такое обстоятельство, конечно же, было на руку как выступающим, которые хотели благодаря своему природному таланту обеспечить себе приемлемую жизнь, и тем, кто за счёт таланта наживался. Вот такой вот своеобразный кооператив, который забрал у улиц радость.

Общее строительство здания театра и его жизнь

В 1870-е годы губернская администрация Могилёва замыслила подарить театру свой постоянный дом. Предварительно сумма сбора превышала 20 тысяч рублей. Для сбора нужной суммы тогдашний губернатор Александр Станиславович Дембовецкий бросил клич к могилевчанам и губернским ведомствам, который поддержала местная интеллигенция города, начавшая массовую кампанию по сбору средств. Свою лепту в общую мечту вносили все слои населения губернии. К 1887 году было собрано более 26 тысяч рублей.
Автором проекта стал энтузиаст художественной самодеятельности, художник, губернский архитектор и музыкант Пётр Григорьевич Камбуров и инженер Владислав Семёнович Миляновский. 28 мая 1886 года состоялось первое заседание строительного комитета. Место для театра выбирали тщательно и остановились на площади у Муравьевского сквера, к стороне Дворянской улицы, посчитав его наиболее удобным для посещения жителями всех частей города. Новое здание должно было стать украшением города, а близлежащий сквер мог служить местом отдыха, ожидающих действо.
При строительстве возникали определённые трудности, например, геолого-исторического плана, которые выявились только в ходе начала работ. В прошлом, через весь Муравьёвский сквер (сквер имени Герцена, театральный сквер за драмтеатром с фонтаном и скамейками) [9], тянулся глубокий ров, который шёл в направлении дома Каптелева (где гостиница "Франция", которая по 1970-е годы находилась слева нынешнего здания Могилёвской областной филармонии, напротив Драматического театра [7], [6]) и доходил до Костерни (возможно, бел. касцярня, что означает костница, склеп, лат. Ossuary; либо бел. касцерня, что означает казначейство, казна, укр. скарбниця, лат. gazophylacium, а так как сокровища, ценности у каждого разные, то, возможно, архив или библиотека; либо, кострище, костёр, лат. pyram, или от лат. castra (лагерь) – ныне площадь Орджоникидзе) [4]. Через этот ров простирался мост, о который в 1886 году гулко ударились лопаты землекопов, копавших фундамент театра. Рыли, рыли землекопы, рубили сгнивший лес моста, и, лишь на значительно большой глубине, нашли твёрдую почву. Закладка более глубокого фундамента потребовала дополнительных непредвиденных расходов на "излишек камня”, устройство перекидных арок на столбах, и прочее. Благодаря изобилию дешёвого в то время бутового камня, который, к тому же, частью подвозился бесплатно, удалось выйти из “затруднительного положения". Так же, при строительстве, из-за того, что кирпич был низкого качества, нельзя было выводить стены по дуге. Поэтому продольные стены зрительного зала построены по прямым линиям, и лишь одна сторона его построена по дуге круга.
К концу 1886 года здание театра было вчерне закончено. В течение зимы 1886-1887 года была произведена отделка театрального здания. С помощью города, оплатившему примерно половину всей стоимости сооружения, к осени 1888 года театр был совершенно готов. Кстати, отделка театральной залы и орнаментировка лож была выполнена по образцу Варшавского Малого театра. Театр обошелся в 49 тысяч рублей (или в 55 тысяч, с учётом магазинов).
14 мая 1888 года законченное здание театра после освящения было торжественно передано в дар городу. И уже на следующий день в новом городском театре состоялся первый любительский спектакль, на который многие хотели попасть, но количество мест было ограничено (зрительный зал на 500 мест). Именно в этот день, 15 мая, было празднование 5-ой годовщины священного коронования Императорской Четы – императора Александра III и государыни императрицы Марии Фёдоровны. Думаю, ясно,  что собрался весь “высший свет”. На праздновании сияли орденами вице-губернатор, городской голова и местные богатеи. Автор сметы и проекта Григорий Петрович Камбуров и мастера-строители, чьими руками театр был возведён, попали в число тех, кто остались на улице, как и молодой художник Чернышев, выполнявший при постройке театра все живописные работы. Небыло среди тех, кто открывал театр, и художника Тренина, написавшего занавес и декорацию. 17 мая 1888 года "Могилёвские губернские ведомости" о важном событии города писали: “Несомневаемся, что все, посетившие вчерашний спектакль, отдадут дань сердечной признательности лицам, по инициативе которых, или которых трудами и материальными жертвами, воздвигнуто прекрасное здание Могилёвского городского театра” [4]. К большому сожалению, получается, что почести и лавры достаются тем, кто языком больше чесал, а те, кто действительно руку приложил к творению остаются в тени. Кто были те, копатели, которые рыли, нежалея себя, яму под фундамент в 1886 году? Кто были те строители, которые возвели стены и устанавливали крышу? Как они это делали? Кто занимался внутренними работами и изготавливал мебель? Какие имена тех мастеров? Масса вопросов, на которые у меня ответа нет.
С возведением здания театральная жизнь Могилёва активизировалась, и уже 20 марта 1888 года был заключен первый контракт между городом и антрепренером, "почётным гражданином из Орла Деркачём", антреприза которого открыла зимний сезон 25 сентября 1888 года.
Уютное, тёплое, опрятное здание театра с роскошным рисунком губернаторской ложи и ярусами, украшенными резьбой, искусно выполненной из древа; с массивной двустворчатой резной дверью, удобные кресла по обеим сторонам прохода; с замечательной потолочной художественной лепкой, обрамляющей удивительно сверкающую люстру; небольшие арки фойе, гармонирующими с лестницей, обрамленной чугунным литьем; веранда, выходившая в сад, сооруженная для удобства гуляющей в антрактах публики; изразцовые печи, согревающие в стужу, балкон перед подъездом – всё это, несомненно, завораживало и притягивало артистов и уважаемую публику.
За период с 1864 по 1900 годов в Могилёве гастролировали русские и украинские труппы, представлялись "Мария Стюарт" Шиллера, "Маргарита Готье" Дюма-сына, "Медея" А.С. Суворина и В.П. Буренина, "Ревизор" Гоголя, "Дон-Жуан" и "Тартюф" Мольера, "Укрощение строптивой" Шекспира, "Женитьба Фигаро" Бомарше, “Царь Фёдор Иоаннович" А.К. Толстого и другие драматические произведения.
Текучесть актёрских составов творческих коллективов была чрезвычайно велика. Однако многие деятели русской сцены в Белоруссии сплошь и рядом сосредотачивались на городах Минска, Витебска, Могилёва, Гомель, Орша, Брест, Гродно, Бобруйск, Вильно и других, в течение многих театральных сезонов, а то и всю жизнь проживали в пределах Северо-Западного края. Знакомясь с историей и нравами, осваивая местные традиции и обычаи, русские актёры впитывали в себя содержание самобытной национальной культуры белорусского народа. Естественно и неизбежно проникались национальным самосознанием и белорусы. Отсюда естественное и неизбежное преломление "содержания национального самосознания" в их творческой деятельности на сцене местного русского театра.
В 1900 году в Могилёве гастролировали знаменитый скрипач Яков Гурвич, прославленные артисты Давыдов, Калмыкова, Шадурская. На сцене нового театра выступали крупные русские труппы Невского, Юрьева, Корша, Шмелева, Московского Малого театра под руководством Яблочкиной и другие. Блистала сама Комиссаржевская в роли Норы в пьесе Ибсена, 1906 год.
Автор брошюры "К 25-летию Могилёвского театра" Мирский-Исаев в 1913 году рассуждал о том, что с сентября 1888 года обозначилась тенденция города "превратить театр как бы в дойную корову. Это одно было бы ещё с полбеды, но за этой дойной коровой ничей несмотрел хозяйский добрый глаз; ничьё любящее хозяйское сердце незабилось ни разу тёплой любовью к ней... Театр обратился в того Щедринского конягу, на котором все желали ездить верхом, но никто нехотел кормить. И вот плоды: с годами потускнела краска стен; износились декорации; с годами постепенно забывали о том, что театру нужен уход технический, неотдающий дилетантизмом". А на задаваемые критиками в те годы вопросы, почему ушло подлинное драматическое искусство, автор отвечает: "Да потому, что поруган храм, обветшал алтарь, облетели цветы, те самые цветы, которые город обязался содержать в холе и неге, давать им свет и воздух, тепло и солнце. И теперь, в виду исполнившегося юбилея, вполне уместно подвести итоги: выветрился кирпич из наружных стен; оборудование сцены, согласно новейшим правилам о театрах, до сих пор несделано; общественное здание, выстроенное за счёт обывательской лепты, продолжает оставаться в неудовлетворенном состоянии...", вот и вся любовь…
На сцене театра пел Шаляпин, из уст самих авторов звучали стихи Янки Купалы и Якуба Коласа, и когда в Могилёве располагалась ставка Николая II (1915-1917 год), государь посещал театр, и у него была своя ложа, ныне восстановленная, и до сих пор действующая.
Многим, кто работал в этом театре, особенно нравились старые печки-голландки, которыми в холодные месяцы отапливалось помещение. Их было десятка полтора, и растапливал их сторож театра, старик по фамилии Чиботько. Жизнь этого человека самым тесным образом была связана с могилёвским театром. С незапамятных времён он топил печи, сторожил, смотрел за порядком. Сменялись директора, приезжали и уезжали гастролеры, неизменным оставался один Чиботько. Остался он в театре и после революции, хотя ему предлагали работу получше. Жил он со своей семьей в полуподвале театрального здания. Его сын Николай тоже работал в театре. Он был помощником машиниста сцены, жена сына работала билетёром. При театре жили и воспитывались внуки Чиботько (одна из его внучек Мария Сергеевна Белинская стала народной артисткой БССР). У них тоже были свои обязанности: они помогали деду подметать двор, управляться с дровами, носили воду. Когда наступали теплые весенние дни, по вечерам у дверей Чиботько устраивались посиделки. Тут, в свободное от спектакля время, собирались актёры, и начинались бесконечные рассказы старика о дореволюционном прошлом Могилёва, о городском театре, о знаменитых актёрах, приезжавших сюда на гастроли. Чиботько помнил немало интересных историй из жизни актёров, заезжавших в Могилёв, любил вспоминать о братьях Адельгейм. Его рассказы бывали порой забавны, порой печальны. Одна из печальных историй, случилась с артистом Малого театра Фёдором Петровичем Горевым: "По договорённости с администрацией театра Горев приехал в Могилёв на гастроли. Во время показа одного из первых спектаклей какой-то злоумышленник проник в гримуборную артиста и украл булавку для галстука. Булавка, изображавшая орла, осыпанного бриллиантами, была высочайше пожалована Гореву самим государём императором. Когда в антракте Фёдор Петрович узнал о пропаже, он упал в обморок, и спектакль, к большому неудовольствию публики, остался недоигранным. Расстроенный Горев расторг договор с администрацией, дело передали в полицию, но булавка так и ненашлась". Среди театральных дельцов были и такие, которые, захватив всю выручку и "забыв" расплатиться с актёрами, бросали труппу на произвол судьбы. В жизни театра бывало всякое…
В театре постоянной труппы до 1928 года небыло. Актёр и режиссёр Владимир Владимирович Кумельский создал передвижную русскую труппу (28 человек), собранную на московской актёрской бирже. "Искусство стало близко Могилёву и приютилось в нём надолго", – писали местные губернские "Ведомости" [4]. О “хозяйстве”, которое досталось Владимиру Владимировичу от прежних антреприз в Могилёвском городском театре и как приходилось тогда работать, можно узнать из воспоминаний заслуженного работника культуры БССР, театрального гримера Школьникова: "Оформление спектакля делалось в редких случаях, потому что могилёвский театр в то время имел 15 павильонов различных стилей и эпох, три-четыре "лесные" декорации и т.д. И только благодаря опытным художникам получалось интересное оформление. Им было довольно трудно работать, потому что временами доводилось выпускать по две премьеры за неделю. Также были костюмы разных эпох и стилей. Был один портной, который и подгонял их на актёров. Обычно режиссёр договаривался с художником насчёт оформления, а цехам давалась выписка с указанием, что надо для спектакля и что конкретно для актёра. Эскизы грима и париков неделались. Некоторые актёры играли разные роли в одном парике. Сам Владимир Владимирович многочисленные свои роли много раз играл в одном парике. Так было почти до 1930-1931 годов. Скудная материальная база влияла на несовершенство художественного оформления спектаклей”.
В труппу перешли актёры из расформированной Русской драмы под руководством Скальского. Директором был назначен Владимир Владимирович Кумельский, а художественным руководителем стал бывший руководитель Московского интернационального театра Рощин. В октябре 1932 года Государственный театр открыл свой первый сезон в Могилёве спектаклем "Земля и небо" по пьесе братьев Тур. Творческий состав увеличился до 41 единицы, был укомплектован 10 оркестрантами, имел заведующего музыкальной частью и собственный технический склад.
С 1932 года, в основном, театр работал в Бобруйске. С 1935 по 1941 год, по окончании театрального сезона, Государственный русский драматический театр БССР работал в здании Городского театра в Могилёве. Нашествие “гитлеровских орд” оборвало полнокровную жизнь обновлённого коллектива. Находясь на гастролях в городе Белостоке, театр вынужден был прервать работу. Несмотря на большие трудности, вызванные войной, летом 1943 года начали восстанавливать Государственный русский драматический театр БССР. По желанию коллектива, восстановленный как фронтовой театр, он проводил большую репетиционную работу по подготовке новых спектаклей. В 1944 году театр возвратился в освобождённый Могилёв. Затем некоторое время (с апреля 1945 до июня 1947 года) театр работал в Гродно. Здесь были поставлены спектакли "Три сестры", "Двенадцатая ночь", "Дети солнца", "Русский вопрос", "Отелло" и другие. Высокая оценка спектаклей на гастролях в Вильнюсе, Минске поставила вопрос о переводе театра на постоянную работу в Минск. С июля 1947 года Государственный русский драматический театр БССР переведён в столицу Белоруссии. Но сцена Городского театра непустовала. В конце ноября 1945 года в Могилёв переведена труппа Гомельского областного русского драматического театра, так как в Гомеле небыло своего здания для театра. На базе этого театра был создан Могилёвский областной русский драматический театр. Директором театра назначен один из ведущих актёров Евгений Максимович Полосин. Первый сезон театра в 1946 году начался спектаклем "Так и будет" по пьесе Константина Симонова. В 1947 году на должность художественного руководителя был приглашён опытный режиссёр Адольф Яковлевич Донатти. Пополнился и актерский состав труппы. Разноплановый в жанровом отношении репертуар, сбалансированный в соответствии со временем, ещё больше подогрел интерес зрителей к театру.
В марте 1949 года театр расформировали, и большинство творческих работников театра перешло в Брестский областной драматический театр имени Ленинского комсомола Белоруссии. С этого времени и до 1953 года здание театра в Могилёве осталось без постоянного хозяина, изредка принимало гастролёров, а в перерывах наводило "косметический марафет" и с нетерпением ожидало очередного собственника. В январе 1954 года вышло постановление правительства республики об укрупнении областей. Пинск вошёл в состав Брестской области. Стало известно, что осенью театр будет перебазирован в Могилёв. В 1954 году, Пинский областной драматический театр был переведён в Могилёв и стал называться Могилёвским областным драматическим театром. Новый постоянный театр в Могилёве открылся 29 октября 1954 года спектаклем "Ярослав Мудрый" Ивана Антоновича Кочерги. В первый сезон коллектив театра играл репертуар, подготовленный ещё в Пинске. Одновременно шла работа над новыми постановками. Зритель, истосковавшийся по "своему" театру, благожелательно встретил театр, с творчеством которого был знаком по прежним гастролям коллектива в Могилёве. В первом же сезоне спектакли посмотрели около 100 тысяч человек (из них 16 тысяч созерцало на селе). Могилёвская публика, по воспоминаниям старых актёров, "была на редкость театральная", что в "Могилёве всегда было крепкое театральное дело, работалось хорошо и интересно". Первым спектаклем в 1955 году была постановка пьесы Константина Симонова "История одной любви" [8].
Марк Волхвов, трудившийся долгие годы в театре, вспоминая 1967-ой год, рассказывает: “Когда в 1967 году решили поправить провисший потолок, оттуда посыпались пуды пыли, пулемёт времён Гражданской войны и скелет красноармейца – в шинели, будёновке и ботинках!” Уже в те годы театру требовался капитальный ремонт, а в 1980-е годы этот вопрос встал особенно остро. Здание театра, внутреннее убранство, коммуникационные системы за 104 года интенсивной эксплуатации пришли в негодность, но ни город, ни областные власти немогли найти средств на восстановление.  Приходилось разбираться с пожарными и санитарными службами города, по предписанию которых здание театра уже давно недолжно было эксплуатироваться. Тут можно снова вспомнить упомянутую выше брошюру 1913 года Мирского-Исаева. В 1985-ом Минкульт даже предложил снести театр, а на его месте построить новый – в советском стиле, уже и проект был готов. Но могилевчане категорически были против (актёры даже митинг организовывали), и люди в едином порыве отстояли своё уникальное достояние. 18 февраля 1992 года аварийное здание городского театра было закрыто на реконструкцию. Все надеялись, что капитальный ремонт будет сделан в кратчайшие сроки. Театр перебрался в соседнее здание напротив, где разделял неприспособленный для театральных представлений зрительный зал с Могилёвской областной филармонией. О тех тягостных и мучительных временах, один из участников того митинга по защите театра, Владимир Петрович вспоминает: “Нелегкие были времена. Театральную труппу перевели в Дом политпросвещения. Мы были вынуждены играть на сцене без нормального освещения. Зрителям тоже было неуютно. Случалось, в зале находилось неболее 10 человек. А как мы страдали из-за плохой акустики! В старом театре она была потрясающая. Когда его строили, в акустические ниши специально насыпали битый хрусталь! Конечно, мы хотели отстоять старинное строение. И в 1992 году его закрыли на реконструкцию. Говорили, что года на 2-3, а она растянулась почти на 10 лет. К счастью, внимание на многострадальный долгострой обратил Президент (Александр Григорьевич Лукашенко), подарив театру вторую жизнь”.
 Проект реконструкции театра разработал могилёвский архитектор Владимир Кузнецов. Он учёл нереализованные детали первоначального проекта Камбурова, добавил свои идеи – для удобства актёров и реквизиторов придумал пристройки, подземные сооружения. Идею одобрили. Но... Кузнецов умер, так её и нереализовав. Супруг Владимира Кузнецова Наталья Борисовна, для которой реставрация театра стала делом жизни вспоминает: “Я считала своим долгом закончить то, что начал мой муж, несмотря на то, что это было непросто. Реставрация требовала миллионы, которых небыло. Согласовывали проект (технологическую часть) в Москве, где до мельчайших деталей рассчитывали, как в обновлённом памятнике архитектуры должно быть расставлено оборудование: от сценического и до кресел в зале. Когда проект утвердили, началось согласование архитектурного проекта в Минкульте”.
Средства на реставрацию выделяли областной и республиканский бюджеты. После того как на уникальное здание обратил внимание Президент, на объекте закипела работа – генподрядчиком был местный стройтрест-17, а подрядчики, и реставраторы – со всей страны. Реставраторам удалось сохранить непревзойденную акустику и добавить много нового. Зал остался прежним, но появились колосниковый настил, кабина для звукооператора и светоаппаратуры. Гардероб и санузел перенесли в подвал, а столярный, слесарный, бутафорский цехи, мастерскую и постирочную, как и планировали, определили в пристройки. Восстановили кованые решётки на портале театра и лестницах. А вот нужного качества красного кирпича, чтобы восстановить фасад, в Беларуси ненашли. Пришлось везти его из Латвии.
Заядлая театралка Нелли Мордасова помнит, каким был и каким стал театр: “В Могилёв я, инженер-технолог, перебралась в 1980-е годы из Средней Азии. И сразу познакомилась с театром. Помню, как он “умирал”, какими ободранными были его стены, потрёпанные ковры, и каким театр стал после возрождения – шикарным, уютным! Я даже поработать в нём успела администратором. Видела, восстановление балконов с аутентичной деревянной резьбой, лепнины на потолке, видела как подбирали обивку на кресла, по старым чертежам возрождали центральную ложу, вешали огромную люстру”.
В люстре, которая весит почти 2-е тонны, около 300 лампочек. Центральную ложу, в народе прозванную царской, после реконструкции украсил герб Могилёва.
Актёр и режиссёр Владимир Петрович уточняет: “В родные стены мы вернулись в 2000-ом году, и сразу на республиканском фестивале “Маладзечанская сакавiца” взяли все призы: гран-при, за лучшую режиссуру, за лучшие мужскую и женские роли. У нас, окрылённых, появился стимул – мы снова поверили в себя!”
Возрождённое и обновлённое после грандиозных реставрационных работ здание Могилёвского драматического театра вновь радушно распахнуло свои двери на встречу алчущему театрального великолепия зрителю в 2000 году. Среди тех, кто отвечал за возрождение театра, тогдашний начальник управления капитального строительства и инвестиций Могилёвского облисполкома Михаил Абрамчук (впоследствии работал первым заместителем министра архитектуры и строительства): “Это был особый проект нетолько для Могилёва. Пришлось по крупицам восстанавливать аутентичный театр, аналогов которому нет в стране. А Президент поставил такую задачу – реставрация должна по максимуму сохранить облик здания с историей. И всё получилось. Уже работая в Минске, я нераз приезжал в Могилёв, ходил на спектакли. Радовался, что театр жив, востребован, интересен [1].
Немного пообщавшись с работниками театра, узнал, что прошедшие, упомянутые выше, реставрационные работы, на самом деле, были нетак уж и идеальны, как ожидалось. Например, крыши нововозведённых подсобных сооружений немного подтекали. Приходилось вновь обращаться к тем же строителям, для устранения обнаружившихся неполадок. Что-то устраняли они, а что-то приходилось устранять из собственных средств. Малая сцена несоответствовала установленным нормам и её перенесли в помещение, в котором ранее, после реставрации, располагался буфет. В зале появились так называемые места “для слушателей”, с которых ничего небыло видно, так как перед глазами возвышалась колона. Такие места, современен были убраны. Помещения нулевого этажа сыроватые и холодные даже летом, на потолках и стенах которых местами можно увидеть чёрную плесень. Подъезд для большегрузных машин к зданию театра, привозящих и увозящих весь необходимый реквизит для спектаклей, весьма неудобен, для заезда и выезда которых перекрывается уличное движение, а само движение таких машин к месту выгрузки и погрузки происходит, фактически, по миллиметру. Так же, помню, когда сам был ещё маленьким, мама купила билеты в театр на балкон (кажется, третий этаж) после его реставрации на спектакль “Принцесса Турандот”. Рассказывала, что люстра в театре очень красивая, большая и очень дорого стоит. Как раз таки люстру я рассмотрел очень даже хорошо (действительно внушительная сверкающая конструкция), но спектакль толком и неувидел. С моего места была замечательно видна вышеупомянутая люстра и балконное ограждение, а всё то, что происходило за ним, для меня оставалось загадкой. Только подойдя к балконному ограждению вплотную, моему взору предстало действо где-то вдалеке, что недало мне в полной мере восхититься великолепной игрой актёров и увлечься сюжетом постановки. Разумеется, мне такое зрелище быстро надоело и я, усевшись на своё место, ожидал антракта и буфет. Кажется, на втрое действие мы так и невернулись, решив пойти гулять.  На сколько я сейчас помню, этот просмотр стал моим первым прикосновением к прекрасному театральному искусству.
В 2003 году, в начале нового театрального сезона, восторженному взору могилевчан была представлена скульптурная композиция из бронзы “дама с собачкой” Владимира Жбанова, устанвленная на лестнице главного входа театра, полюбившаяся как горожанам, так и гостям города.
В соответствии с Постановлением Совета министров № 1288 от 3 сентября 2008 года величественное здание Могилёвского городского театра внесёно в Государственный реестр историко-культурных ценностей страны.
До сегодняшнего дня глобальных переделок и каких-то основательных работ за 20 лет после реставрации здания театра непроводилось. Любые кардинальные перестановки требуют подготовки проектной документации, согласования и денег. По этому, имели место быть только небольшие хозяйские перестановки и дополнения для собственного удобства и личных нужд. Например, над входом для администрации и работников театра повесили кованный козырёк-навес, а рядом, на ограждении, наварили рамки для рекламы спектаклей в соответствующем стиле. По словам работников, кое-какие технические проблемы есть, на устранение которых денег пока что нет как личных, так и бюджетных. Что-то устраняется силами работников театра, на что хватает личного умения, способностей и средств.


Заключение

Величественное здание Могилёвского драматического театра, сложенное  из красного кирпича, напоминающее дворец, безусловно, очень красивое и внушительное, достойное всякого восхищения. Внутреннее убранство просто завораживает, особенно, если входишь во внутрь впервые. Можно часами бродить по этажам и помещениям с открытым ртом, вкушая великолепие. Изыскано оформленные лестничные пролёты, переходы, уютные коридоры и великолепные картины на стенах – всё это воистину впечатляет. Даже может показаться, что находишься в музее или небольшой галерее живописи, тем более что в здании театра периодически проходят выставки молодых талантливых художников и любителей фотоискусства.
Про современные театральные постановки напишу отдельно, так как с большим интересом слежу за творческой жизнью театра. Я с наслаждением созерцал такие великолепные спектакли, как “КИМ”, “Только он вправе меня разбудить”, “С любовью нешутят”, “Кавалер роз”, “Сказки старого Арбата”, “Последний”, “Фрекен Жюли”, “Сон в летнюю ночь”, “Дядюшкин сон”, “Три сестры”, “Полковник и птицы”, “Свидание в предместье”, “Две стрелы”, “Гроза”, “Без Егора будет горе”, “Таямніца старой Ратушы” и некоторые другие. А слышали бы вы, как восхитительно играет Ансамбль классической и современной музыки “Expromt-Klassika” в лице Людмилы Борейши (рояль), Надежды Миловановой (виолончель) и Вероники Юргелас (скрипка), радующих своими виртуозными выступлениями за 30 минут до начала спектаклей, которые так же аккомпанируют действам на сцене театра.
Да, хорошего в театре много. Но, к сожалению, есть и то, чего уж точно в театре быть недолжно. Во многих современных постановках, нетолько Могилёвского драматического театра,  режиссёры позволяют себе передавать эмоции со сцены с помощью алкоголя (сцены с образным распитием спиртных напитков), курения табачных изделий (причём взаправду, по-настоящему, смердя по полной, несмотря на то, что курение и реклама табачной и алкогольной продукции в общественных местах запрещены законом Республики Беларусь), с использованием нецензурной брани, а так же с позиционированием аморального образа жизни, что в полной мере попадает под статью №17.1 КоАП РБ Мелкое хулиганство [10]. Очень сильно возмутил спектакль российского драматурга Ольги Мухиной “Ю”, который всем вышеперечисленным изобиловал, и был популярен среди могилёвского зрителя. Так же, с плохой стороны вспоминается спектакли “Братья и Лиза” и “Скарына”, в котором режиссёр Саулюсь Варнас решил передать Библейский сюжет с купающейся Версавией. Полуобнаженная актриса вышла на сцену и начала обливать себя водой игриво приговаривая, что она готова на всё (без этого и ещё одного эпизода этот спектакль был фантастически интересным). Спектакли Саулюса Варнаса это вообще отдельная тема для изучения проблем озабоченного сознания. Спектакль “Жажда и голод” красноречиво об этом свидетельствует. Теперь он работает в Минске. Был на сцене Могилёвского драматического театра и спектакль “Боинг-боинг” режиссёра Виктора Куржалова, который к счастью улетел, но приземлился в Гомеле под управлением российского режиссёра З.А. Нанобашвили. Правда, к подобным спектаклям местная публика привыкшая. Ещё одна режиссёрская работа Куржалова “Пришёл мужчина к женщине” готовится к показу. Аннотация к спектаклю “многообещающая” [5]. Администрация культуры и театра города Могилёва на замечания о том, что подобное “творчество” немеет никакого отношения к культуре, и о том, что это всё видят дети, реагирует неохотно, утверждая, что такие спектакли ныне востребованы современной публикой, а я ничего непонимаю в современном искусстве. Ну да, куда же мне до вас?.. Замечу, что театр подобен лакмусовой бумажке – какие мы, тому и аплодируем. Подскажите, пожалуйста, уважаемы работники Министерства культуры, неужели вам самим подобная мерзость приятна? Неужели вся эта современная грязь, льющаяся со сцены, вам самим доставляет удовольствие? Неужели вы на самом деле желаете, чтобы и ваши дети на это всё смотрели, и на этом безобразии учились? Неужели на таких вышеописанных спектаклях можно отдохнуть душой, и вдохновившись, воспарить? Тот же вопрос к администрации театра и к актёрам, которые во всю эту мерзость “одеваются”.  На этих спектаклях я действительно непонимал, где я, в гниющем притоне или в здании культуры и просвещения. Меня даже пытались успокоить, что я польский театр и российский невидел, что там ещё хуже. ВИДЕЛ! К СВОЕМУ СОЖАЛЕНИЮ, ВИДЕЛ! Польский театр видел пару лет назад, на “МартКонтакте”, в Могилёве, а про российский – “Шут Балакирев” в исполнении театра “Ленком”, режиссёра Марка Захарова в записи 2011 года, читал на видео форуме: "Литературная газета" (9-15 ноября 2011 год, №44): "Слова матери. С огромным уважением отношусь к Ленкому и творчеству Григория Горина, но спектакль по его последней, неоконченной пьесе “Шут Балакирев”, показанный на канале “Культура” через десять лет после его премьеры (тогда с Олегом Янковским, Николаем Караченцовым, Александрой Захаровой…) в новом составе (теперь с Александром Лазаревым, Виктором Раковым, Марией Мироновой...), ошеломил. Обсценной, чтобы несказать матерной, лексикой, вызывающей дружный хохот в театральном зале и шок у меня, специально усадившей дочь-старшеклассницу смотреть знаменитый спектакль этого знаменитого театра. Конечно же, Марк Захаров – великий режиссёр, и спектакль, наверное, выдающийся (досмотреть по понятным причинам несмогла), но надо хотя бы предупреждать наивных родителей, что в спектакле про Петровскую эпоху так или иначе прозвучат все слова, которые я своим детям строго-настрого запрещаю употреблять в жизни. Ирина АНТОНОВА, СЕРПУХОВ". Гомельский театр недалеко от них ушёл. Вспомнить хотя бы их спектакль, что мне довелось увидеть, “Между небом и землёй”, с которым Гомельский театр приезжал в Могилёв. Досидел до антракта. No comments…
Когда-то Николай Васильевич Гоголь, написал, что "театр ничуть небезделица и вовсе непустая вещь, если примешь в соображение то, что в нём может поместиться вдруг толпа, и что вся эта толпа, ни в чём несходная между собой, может вдруг потрястись одним потрясением, зарыдать одними слезами и засмеяться одним всеобщим смехом. Эта такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра" [8]. Озираясь, разглядывая и всматриваясь в очертания современного театра, с прискорбием замечаешь, что как раз таки добра-то с величественной театральной кафедры немного. O tempora, o mores!
Ах, где же ты родное белоречье, что хочется услышать всей душой?
Сижу в раздумьях на крылечке, браду в унынии подперев рукой…


Список источников

1 Беларусь сегодня. Театр с большой историей. 28 марта 2019 год. Ольга Кисляк. Интернет ресурс. Источник доступа: https://www.sb.by/articles/teatr-s-bolshoy-istoriey.html
2 В мире цирка и эстрады. Шарманщик из Могилёва. Интернет ресурс. Источник доступа: http://www.ruscircus.ru/sharmanwik_iz_mogileva_817
3 Картаслов. Значение слова ‘Драматический’. Интернет ресурс. Источник доступа: https://kartaslov.ru/значение-слова/драматический
4 Могилёвский драматический театр. О театре. История Могилёвского театра драмы. Интернет ресурс. Источник доступа: http://mdrama.by/about
5 Могилёвский драматический театр. Пришёл Мужчина к женщине. Интернет ресурс. Источник доступа: http://mdrama.by/node/3767
6 EtoRetro.ru. Могилёв, снос гостиницы Франция (1 фото). Интернет ресурс. Источник доступа: https://www.etoretro.ru/pic107109.htm
7 Mogilev.by. Гостиница Франция. Интернет ресурс. Источник доступа: https://mogilew.by/histor/73585-gostinica-franciya.html
8  Mogilew.by. История Могилёвского театра драмы. Интернет ресурс. Источник доступа: 9 Mogilev.by. Мураўёўскі сквер (Муравьёвский сквер). Интернет ресурс. Источник доступа: https://mogilew.by/histor/102351-muraesk-skver.html
10 Kodeksy-by.com. Ваш гид в законодательстве Республики Беларусь. Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях. Статья 17.1. Мелкое хулиганство. Интернет ресурс. Источник доступа: https://kodeksy-by.com/koap_rb/17.1.htm

01 июля 2020 Мартин Януш
https://proza.ru/2020/07/12/63


Рецензии