Атаман

Вверх, в горы, уводил атаман свой отряд,                К солнцу, к небу, где покой и свобода царят.               

Уводил свой отряд, атаман от войны,                От  смертей и от страшного горя,                Пусть найдут казаки там частицу тепла,                Птицу Песню отпустят на волю.               

Пусть поют казаки о братьях, что легли,                От клинка и от жалящей пули,
От неведомых людям изломов судьбы,
Во степи полегли и навеки уснули.

И коней, изнуренных, вели в поводу,
И седой атаман говорил на ходу,
Дрожь от слов его плетью секла по спине,
И на сердце рубцы воспалялись в огне.

Говорил атаман, с под нависших бровей,
Взгляд  его источал боль и ярость,
«В бой последний пойдем, нужно стать нам сильней,
Сохранить честь, забыв чувство жалость.

На своей мы земле, она свыше дана,
Нам беречь и хранить ее надо,
И потомки с нас взыщут когда-то сполна,
Если с кровью не вырвем из Ада.

Потрепало нас время, устали сердца,
Но теплится надеждой наша с вами душа,
А у скольких  же близких, покинув навек,
Она в вечность  страданья отправилась в бег.

Только память о них нам покоя не даст,
Мы горды своим братством и дружбой,
Отомстим же братья, пусть нас месть не предаст,
Мы же бьемся за землю родную.

Мы за правду свою, за порушенный кров,
За детишек малых, матерей и отцов,
За обиженных всех за сироток и вдов,
Мы за веру  свою, да поможет нам БОГ!

Так отдышемся мы, расседлаем коней,
Заживут пусть кровавые раны,
К оскверненным станицам  вернемся скорей,
Будем в смерть всех рубить, окаянных.

Братцы, в полон не брать, всех на месте решать,
Помни, горем  они одарили,
Землю наших отцов и родных матерей,
Кровью смертной с лихвой обагрили.»

Говорил атаман и сжимались сердца,
Каждый из казаков слышал голос отца,
Видел раны и слезы  поблекшей степи,
Слышал стоны  увядшей от боли ночи.

Слышал то, что не слышал бы ни когда,
Как уста атамана с верой в Христа,
По родному, за всех говорили ответ,
Всем врагам заклятым, что пощады им нет!

И словами в сердца  он надежду вселил,
Верой в святость отмщения  всех наделил,
И сомненья в победе святой истребил,
И частицу удачи всем он дать не забыл.

И три дня, целых три, словно вечность прошла,
Заживляли кровавые раны,
Месть истомно кричала: « К свободе пора!»
И гнала в бой отряд весь упрямо.

«Ну, по коням, сынки, отогрели сердца,
Клятву верности мы не забудем,
До победы святой мы пойдем до конца,
Будем живы, обязательно будем!»