Красная капелла

КРАСНАЯ КАПЕЛЛА

В Ливерпульском старом пабе
С вечной думою о бабе,
Томас Мор жуёт овсянку и потягивает эль.
Ждёт он тёзку, Кампанеллу;
Нужен он ему по делу.
Тот всегда башку морочит, вечно тянет канитель.

Их замучили вопросы,
Как бы всякие отбросы,
Негодяев, проституток и другой отпетый сброд,
Превратить в достойных граждан,
Чтоб гордиться можно б каждым,
Называя эту шоблу  «добродетельный народ».

А Томмазо с опозданьем,
Как обычно, с оправданьем,
Входит в паб, за стол садится,
              граппы требует стакан.
Расстилает лист бумаги:
«Вот, где будут жить бродяги.
Это, Томас, Город Солнца!
              Вот он генеральный план.

Том, хочу тебе сказать я,
Люди будут жить, как братья.
Будут женщины, как сёстры.
            Кто с кем хочет, будет спать».
«Ну, а жадность?». «Нет, уж дудки!
Ведь копить не нужно шмутки.
Что понадобится, можно подойти,
                без давки взять».

В то же время, в Вуппертале
В кнайпе два дружка киряли,
Заедали шнапс капустой и свиною колбасой.
Фридрих Энгельс дрыгнул ляжкой:
«Англичанин с итальяшкой,
Томас Мор и Кампанелла,
                будут строить город свой.

Мысли их светлы и чисты.
Но они же утописты!
Да к тому же от народа оба очень далеки.
Первый — вегетарианец,
А второй — доминиканец.
И чуть что, давай, молиться!
                В общем, Карл, дураки».

Карл: «Идея неплохая
Создавать подобье рая.
Но религию, как опиум, желают сохранить?
Этот путь весьма опасен!
Фред, я с этим не согласен».
«Карл, они нас посылают...».
            «Значит, будем морды бить!».

В воскресенье Энгельс с Марксом
На игре «Ахилл» с «Аяксом»
Развернули транспаранты:
           «Мы с тобой, рабочий класс!».
Ну, а позже, Карл с Фредом
Сочинили за обедом
Манифест-Устав Союза
                разных угнетённых масс.

Карл Маркс горяч, неистов!
В «Манифесте коммунистов»
Призывал объединиться
                пролетариев всех стран.
Фридрих Энгельс в «Манифесте»
Призывал бороться вместе
Против жмотов-фабрикантов
                за их жадность и обман.

Эти странные идеи
Докатились до Рассеи
И из призрачной затеи
               превратились в постулат.
Исключив ошибки, риски,
После тщательной зачистки,
После тщательной рихтовки
           встал в ряды и стар, и млад.

И пошёл печатным шагом
Под огромным алым флагом,
Громко песни распевая;
           иногда, крича: «Рот фронт!»,
В те сверкающие дали,
Монолитен, как из стали…
Но, как будто, в детской сказке,
                отдалялся горизонт.

А ведь даже сам Конфуций
Сторонился революций;
Был сторонником разумных,
                справедливых перемен.
Энгельс, Мор, Маркс, Кампанелла,
Эта красная капелла
Доброту не отрицала. Но свободу —
                вот вам хрен!

И они, не ради славы,
В общем, в чём-то были правы.
Ведь народ, толпа-толпою,
     вечно хочет, что нельзя.
Говорить ему про совесть,
Что есть зло, а что добро есть,
Бросив кнут, оставив пряник,
         очень скользкая стезя.

Но Конфуций, китаёза,
Знал, где прячется угроза.
А, как человек разумный,
               свои догмы не внедрял.
Ну, а жизнь, она, как сводня;
И мы кушаем сегодня
Глобализм, толерантность и интернационал.