Много ржи, но не все лебеда

Люди, кто из вас крут?
Только без поз давайте.
Как есть свои достатки называйте.
Внешность, молодость, кошельки вынимайте,
кто вас наизнанку и внутри знает? Гос
поди. Все что я когда-то хотела
узнать – зачем в относительном спаде зреет семя
и поутру тянет в поле колоски.
И потом, когда тьма спадает, увядает. Мне это
надо скорее для... Да и не надо,
просто получить информацию рада,
что я твоя. И после смерти, когда сгорим
на солнце с куплетами
будут жить эти буквари.
И второе. Что я не игра,
и мы вдвоем, много ржи, но не все лебеда,
и та писанина, которой я порой увлекаюсь,
у тебя на полке рядом с сердцем лежит.
Реки текут, луна ложится, рожь сеет,
и когда я знаю, мне легко.

Луна седоусая.  Они ей идут.
Тоже в маске, но и так поют
песню диковатую.
Будь ты хоть тесак и черкес,
мир неладный контур, кроны, и они поют.
В студии в силе то, что свысока дают.
Странное мероприятие, и в общем фон угрюм,
но спадает голубой свет, глаза привыкают,
и лежит слеза озер плачем навсегда.
И во всей долине всей зарождается куплет,
как неношеный браслет и росы прохладный свет,
тихо с листьев течь и словами рек,
что тоже неспеты, набирая вес здесь –
внимателен наблюдатель долгих лет появления всего.
И я спрошу у него зачем колос лежит
или стоит целый день
слеп и одинок, но верит слеп.