Цикл стихов - Стихи 2. Мистика

               ЦИКЛ СТИХОВ - СТИХИ 2. (МИСТИКА)



_________________________________________________


                *   *   *

     Гранат очень полезен для здоровья.
     Полезны и другие продукты и фрукты.
     Но само здоровье ещё полезнее.
     А также
     полезны подушки.
     Они постепенно        тоже        переходят в здоровье.


     И ты засыпаешь.


     Ты засыпаешь и видишь –
     продавщицы смешались с цветами,
     а «цветенье на реках» смешалось с ушами слонов
     и смешались подушки,
     которые снова           опять непрерывно        бесконечно        переходят в здоровье.


     И вот ты вдали.
     И не нужны больше причины.
     Жизнь цветёт на развалинах солнца и мира.


     «Жемчугами глаза, соцветия образов».


     Но прошлое в окна стучится.


     И ты просыпаешься.


     Просыпаешься…  просыпаешься…


     И вот…


     Если совсем уж проснуться.
     Если вздохнуть…


     Если вздохнуть, то тогда…

     Тогда дадада, дададада.


                *    *    *
     Счастливый мир.






     Стена,        огромная как море,        плыла за горизонт.


     И лёгкость окон с удивлёнными глазами.








     Переплыв горизонт, я понял ошибку-
     встреча была не нужна.






     Огромные стволы, обретая глаза, смотрели, как мрамор.






     Но что побуждало нас идти вперёд?


     Размышления.










     Когда я проснулся-
     никого не было рядом.

     Как стволы, лежали стаканы.


                *   *   *
     Мысли, мысли. И вот
     лавиной хлынули мысли
     под грохот стаканов.




     Сумасшедший звон скоростей и бубенцов.




   

     Голодные,
     мы пожирали волков.








     Когда я проснулся, -
     никого не было рядом.

     Как стволы, лежали стаканы.


     А по коридору, заполненному водой,
     плыли рыбы

     и голова льва, высеченная из пепла.



                *   *   *
     Погоня, преследованье!

     И уже догоняют -

     тяжёлое дыхание за спиной.
     Горячее, раскалённое дыхание пасти зелёного змия явственно чувствую кожей.
     И уже -
     прямо в затылок.


     На бегу разворачиваюсь
     и
     со всего размаха -



     ОСЛЕПИТЕЛЬНЫЙ  УДАР  В  НЕБО !




     И падаю навзничь.








     В молнию пришёлся удар           в шаровую.


                *   *   *
     Из комнаты доносятся шорохи, шёпот, возбуждённое прерывистое дыхание,
     стоны и крики.

     Обеспокоенные, 
     мы выбиваем дверь и врываемся.




     На столе, уходящем за горизонт -
     горы костей, рыбных скелетов, бутылок.




     Четверо голых мужчин играют в карты.


                *   *   *
     Специалист по аэрозолям,
     отличный тенор Свистунов,
     патриархальный тенор,     консервативный.





     ...ель, сено.





     Он изучал русский язык.





     Жена.








     "Печать гениальности лежала на его лице".


                *   *   *
     Оратор поднялся на трибуну, позвякивая мыслью.






     И на следующем симпозиуме были заслушаны интересные сообщения,
     представлены результаты многочисленных изысканий,        теоретических разработок.

     И тут же были выдвинуты догадки,     соображения,     гипотезы...




     Но во время работы симпозиума в гипотезы ударила молния.


                *   *   *
     Научная женщина

     Валентина Леонидовна Анналой.

     О, эта неслыханная девственница!




     Вот она достаёт из кармана голову и начинает размышлять.







     Она сидит, подперев голову руками.








     "Дождь за окном"...


     "В этот вечер особенно грустно"...


     "Воспоминанья теснятся в мозгу"...


                *   *   *

                ЖЕНЩИНА С БРУДЕРШАФТА


     Мы пили с ней на брудершафт и целовались.


     Она была чуть-чуточку пьяна, совсем немного.


     Однако хмель не вышел даже через день, -


     она подстерегла мою жену на повороте
     и опрокинула её авто.



     Как оказалось,
     она была спортсменкой -
     метательницей молота.




     При случае
     могла бы и меня метнуть за облака
     или сожрать, как паучиха каракурт.





     Впредь надо знать, с кем пить на брудершафт.


                *   *   *
     Старинный бивуак,        где расположились на отдых жёлто-зелёные жёны.

     И их имена вокруг гор.

     И горло вокруг бокала.








     "Бунтари канули в бунт".


     А мы...
     Мы источали из душ своих демонический ужас,
     источали из душ своих...



                *   *   *
     "Торговец осенью",

     серебряный папуас.


     Он подошёл ко мне и сказал,
                совершив пальцем замысловатое движение:

     "Моветон, магадон.Но.
     А у вас
           авитаминоз полинял".




     Ткань его слов          вплеталась в ткань наших слов.



                *   *   *
     Внезапно в проёме двери          появился человек с плечом.

     Он появился перед глазами -
     всё больший и больший человек.


     Это был человек без персиков.


     И тут вдруг
     я вспомнил, что это тот самый вчерашний прохожий,
     перед которым шёл другой прохожий,
     но этот          оказался лучший прохожий.




     -Очень,
                очень молодец, -


     сказал он и остановился. -








     Изменить облака, корни озера.




     -Корни озера? - переспросил я.


     -Да.





     Человек вздохнул.








     Я усиленно принялся искать полушубки, валенки.



                *   *   *
     Я сторожу сторожа, который с забинтованной рукой.
     И сам я с забинтованной рукой
     и с головой.
     Мы оба.

     И так стоим.


     И вот! И вдруг!




     Однако.





     На это кто-то скажет: "Да.
     Я был там, но вчера.
     Однако".






     Останется лишь глаз предначертанье.



                *   *   *
     "Прорыв в синеву".



     Неиссякаема моя непринуждённость,
                моя простота-маета.





     Я подхожу к вам со своей ослепительной улыбкой,

     и на уме у меня удивительная мысль...





     И тогда я поднимаюсь вверх по лестнице, ведущей вниз,
     и говорю: "Ребята!
     Вот "Бостон ивнинг трэнскрипт".



     И снова опять
     иду дорогой вперёд,
     дорогой, ведущей назад,
     в путь, которого нет.


     И слышится, слышится за спиной:
     "Зачем ты идёшь в далёкую даль, истину совсем позабыв?"


                *   *   *
     Волнение.
     Какое-то неясное движение
     там, в тумане.
     Чуть заметное трепетанье.
     Подрагивающие ресницы.


     И вот уже
     из-за горизонта появляется блистающая армада.


     Это надвигаются наши грёзы.



                *   *   *
     Нам завещано тайну хранить в лунном месте.
     В месте, где Эост.


     Эост - уровень особой загадочности.




                1.

     Это мы -
     вереницы натруженных глаз,
     наши руки и наши стремленья.





                2.

     Но вот и древесный обвал.
     И землероец -
     застарелый тип человека-могикана.

     Архар. Аметист.


     Он закован был в прах.




                3.

     Хранимый в дебрях логический мир.


     Месяцами блуждал я среди его латентных форм.




     Ну, а теперь...
     у меня нет ничего, кроме воспоминаний.




                4.

     Памятен мне шум          столетнего сна.




     Мне слово это приснилось.


     Предтеча - морской человече.








                5.

     На дереве моргун сидел и улыбался

     и свистел
     жёлто-синими глазами-соловьями.




     А запах пустоты              вздымался, над огнём мерцая.






     И братья-разбойники.


     Голодные,
     они пожирали волков.




                6.

     Но вот уже новое царство.




     Красавицы здесь - грудастые и грустные.

     И лишь здесь,
     только здесь "любовь цветёт большая".




                7.

     "Но жизнь - как сон",
    
     "как утренний туман огромный",

     "как обман".










                8.

     Прощайте все!




     Как ярок свет!








     Я ухожу...               печальною тропою

     и песню тихо напеваю в удаляющейся башне часов.



                *   *   *
     Машина времени эта далёкая          была собрана из травы.


     Чудеса продолжались.




     Химере -          три тысячи лет.




     Усталый воин прилёг на копьё.


     Тяжёлая заря лежала рядом.





     И снова в путь.



     Немыслимые орды
     без образов.
     И стёртые все лица.







     Жизнь побеждала чугунные века.
     Костры пылали, пожирая мясо.







     Нещадна тьма времён.

 



     Ни смеха, ни травы.







     Пыль на копье...
     Дорог            необозримое цветенье...
     Жасминовые тени в полусне...


______________________________________________
______________________________________________