Не игрушка

Он отпустил своего пса погулять,
Он любил его и холил,
Алабай умеет защищать,
Он купил его – много стоит.

Он – хозяин строгий и крутой,
Богатства в жизни добился.
День был солнечный, двор большой,
Но пёс со двора ушился.

Он хотел его покормить,
Тот с утра без еды остался,
Но позвал  - его нет - как быть?
Алабай сбежал – не дождался.

И хозяин спокойно ушёл,
Оставив миску с едою,
Воздух летний ласкает, как шёлк,
На диване, лежа, в сон так клонит.

В тот же час соседка младая
В магазин пошла с  сыном младшим.
Алабай преградил им дорогу
И набросился – зверь он страшный.

Закричала мама сынишке:
«Уезжай быстрее отсюда», -
Как могла - отбивалась от зверя,
И поблизости не было люда.

Сын младший ехал и плакал,
Гнал свой маленький велосипед,
В магазине просил: "Помогите,
Грызёт маму пёс-людоед".

Побежал на спасенье охранник –
Мужчина с большой буквы,
Он прогнал жестокого зверя,
Чтобы кончились женщины муки.

Убежал Алабай восвояси,
Его гладил долго хозяин.
А в другой семье – горе-несчастье,
Но не знает ещё того «барин».

Женщину отвезли в больницу,
Не смогли спасти её руку,
И слёзы из глаз её льются –
Кто погладит теперь детям брюки?

Плачут дети её, мама, папа,
Возмущаются добрые люди:
"Собак привязывать надо,
Не дарить им жизни на блюде".

Хозяин собаки не плачет:
Он здоровый, крутой и богатый.
"Откуплюсь – как же иначе,
Алабай мой такой вот кусачий".

Интервью он даёт журналистам,
Извиняться не стал перед жертвой:
"Усыпил Алабая я быстро", -
И речь его была дерзкой.

И не жалко ему той мамы,
Тех детей и людей всех прочих,
Что были героями драмы:
«Заплачу», - сказал  между прочим.

Но за деньги не купишь руку,
Да и счастье купить не удастся,
Взял ещё один грех он на душу,
Будет скоро теперь огрызаться.

Наказанье должно быть строгим,
Виновный – только хозяин,
Неповадно, чтоб было многим,
Не игрушка – собака, чтоб знали.


Образ хозяина пса собирательный, но, может быть, кто-то видел такого хозяина...