Кирха

Стоит спокойная, видна издалека
в отсвете солнечном,
стрелою устремленная
навстречу к небу, Богу – 
в непостигаемую, то есть неизвестность.
Строга её, слегка печальна внешность.
Гранитная, а значит, на века.
Вокруг просторная окрестность,
задумчивая бессловесность,
и шалью теплою витает благодать.

В предсумрачной поре призыв –
мелодия часов старинной башни –
проникновеннее любых сердечных слов
к себе сзывает страждущие души.
Когда светило потеряет высоту,
по отношению к далеким горизонтам,
когда закат растает за холмом лесистым,
и мир закутается в тогу благолепия
безлунной ярко-звездной ночи,
округа погружается бесстрастно,
в оцепенение душевного покоя.

Но вдруг… напомнит о себе реальность мира.
От отрешенности – да к суете сует:
то самолет надменно проплывает
веселой карнавальною гирляндой
в далекий танцевальный край Ламбада,
то мерный ритм глухих ударов,
возобновленной днем и ночью стройки,
среди болотистого царства комаров.

И в этом смысл жизни.