Звонарь умолк, а звон стоял и жил...
Там, где-то глубоко, на дне души,
И, словно врач, над нею ворожил;
А Троицких березок шалаши
Навек в свои заманивали кущи,
Я пребывал обласкан и смятён. –
Звон становился тише, вязче,…гуще –
Водой и жаждой становился он.
Свидетельство о публикации №120070203040