Душа

Душа
Anima

«Нам не пристало падать духом»
                Цицерон
               
«Человек… есть союз души и тела,
разделение которых производит смерть"
                Николай Карамзин
                «Не объяснимая штука  - душа.
Ни кто не знает, где находится,
но все знают, как болит».
                Омар Хайям               

Что такое душа!

Есть душа или нет.
Или это нечто такое.
Где-то прячется этот секрет.
Может это что-то иное.
    Что-то там затрепещет внутри.
    Вдруг замрёт, а то разом воспрянет.
    Вот оно, на неё посмотри,
    Непонятное что-то настанет.
Может это и есть та душа?
На которую люди гадают.
Поглядишь, а там не шиша.
От того-то все и страдают.
      Что за слово-то это «душа»?
      И кто выдумал это названье.
      Может стоит она три гроша,
      И приносит одно лишь стенанье?
Ну, а может, ей нету цены?
За богатства мира не купишь?
И, смотря с какой стороны,
Её, может, возьмёшь и полюбишь.
       Вот так человек и живёт.
       Мир свой внутри назвал он душой.
       По морю жизни плывёт.
        Всё ищет и ищет покой!

Сон разума рождает чудовищ
По Франсиско Гойя

Назойливое утро лезет в глаза,            
Веки слиплись, никак не открыть.       
В голове словно визжат тормоза,         
Наготу сознанья нечем прикрыть.       

И рвётся душа из тела прочь.               
Но её никак не отпустить.               
Новый день прогоняет ночь.               
Но сновидения не потушить.               

Далекий грохот, рвёт децибел,               
Перепонки в ушах напряглись.               
Где грани этой предел?               
Химеры в сознании родились.               

И хочется скорей убежать.
Но, увы, не проснуться никак.
Руки виски готовые сжать.
Но не удаётся этот пустяк.

Видениями своим опутал сон,
Разум чудовищ творит.
Страшный и воспалённый он.
Сознание адом горит.

Сновидением грезит ум.             
Страшилища вылетают вон.
Крыльями машут, создавая шум.
Как хорошо, что это только сон!

Ratio

Иду не быстро, просто очень,
По тем годам, что прочь летят,
А в эту жизни ворвалась осень.
Что дни увядшие сулят?

Пусть был не ярок путь далёкий,
Но светит всё ж моя звезда,
И завывает мир жестокий,
Видать такая мне судьба.

А время ест неумолимо
Все порождения свои.
Всё что живёт, то истребимо,
Но есть минутка для любви.

Любовь к звезде, что светит ярко,
Зовёт и манит за собой,
От этого на сердце жарко,
И нимб горит над головой…

Бегут года и не вернутся,
Всё пожирает злобный Крон.
Лишь звоны где-то раздаются,
И дни с годами гонят вон.

Но вечность подгоняет время,
Жизнь улетает навсегда.
И тащит время это бремя,
И нет конца им никогда.

Загадочность души

Загадочно бьётся душа,
Закрытая плотно в груди.
А за нею нет ни гроша,
Что её ждёт впереди?

Справа Ангел, а слева Бес.
И никак душе не сбежать.
Из подземелья, или с небес,
Разные силы кружат.

Меж ними трепещет эта душа,
Расточает силы свои.
И тает она совсем не спеша,
И тайные бьются бои.

Таится загадка души глубоко,
Но манит из века в век.
Познать совсем нелегко.
И в этом весь человек.

   *  *  *
Как пташка в клетке
Бьётся душа.
Песней в сердце,
До чего хороша.
   И сладким томленьем
   Грудь налита,
   С неясным стремленьем,
   Тоскует она.
Неясное что-то,
В душе разрослось
Невидимым кто-то,
В жизни стряслось.

Извечная битва

Ночь и утро вступают в бой,
Кто кого победит?
В битве своей потеряли покой,
Лишь дух за битвой следит.

Он знает, кто из них победит,
Ведь за утром стоит белый день,
Но ночь упрямо утру вредит,
Бросает чёрную тень.

Прекрасна ночь своим естеством,
А утро туманом седым.
Чарует ночь своим колдовством,
А утро началом лихим.

И тает ночь в объятьях его,
В землю уходит легко.
И не осталось от ночи почти ничего,
А вечер совсем далеко.

Но он придёт на закате дня,
И будет сражаться с днём,
И даст заря своего огня,
И ночь возродится в нём!

*   *   *
Душа только у человека есть,
И больше ни у кого её нет.
Этим Всевышний оказал ему честь,
На счастье или множество бед.

Тащит дни свои с ней человек
Толь на радость себе иль беду.
Весь отведённый на это свой век,
Итогом подводит свою он черту.

И бьётся душа его в грешной груди,
Вольной птицей в клетке сидит.
И что пролетит позади ль впереди,
Над чем душа к небесам воспарит?

И носится с этой душой человек,
Кто с радостью, а кто и с тоской.
Не прекращается вечности бег,
Теряют люди в пути свой покой.

И всё же идут упрямо вперёд.
На адскую боль, не взирая в груди.
И  даже Дьявол не разберёт,
Что у души случилось в пути.

*   *  *
Измотана душа и разбита,               
Вырвана прочь из груди.               
Богом давно позабыта,               
Страданья ждут впереди.               

И что с нею дальше будет?             
Знает один лишь Господь.               
И новую жизнь кто разбудит,         
Оставлена старая плоть.               

Душа покидает тело,               
Ползёт, не имея сил.               
Ступает во тьме не смело,               
И белый свет ей не мил.               

Но свет всё же где-то мерцает.
Душа устремилась к нему.
И бабочкой хрупкой порхает,
Но не нужна никому.

Душа в отчаянье бьётся.
Пробирается дальше в ночи,
И сила надеждою вьётся.
Но голос шепчет: «Молчи!»

Но хочется крикнуть громко,
И биться что было сил.
Мир скрывается ёмко,
Который когда-то был мил.

Душа продолжает биться,
Всё брошено в пустоту,
А смерть на лету суетится,
Последнюю сдвинуть черту.

Душа и Смерть

Улетает из тела душа
И не хочет назад возвратиться.
Смертельный вихрь всё круша,
Над нею с косою кружится.
     Но борется сильно душа,
     И рвётся от Смерти подальше,
     Но подлая зло хохоча,
     Изрыгает потоки фальши.
Чтоб грязью облилась душа,
И в ад кромешный слетела,
И чтобы за неё ни гроша,
Жизнь подать не сумела.
      Но бьются душевные силы ещё,
      Смертельный вихрь отступает.
      А адский огонь горячо,
      Пламя своё выпускает.
Бьётся со Смертью душа.
И ангелы ей помогают,
И все грехи вороша,
Душу Жизнь воскрешает.

Он эльфом был прекрасным

Он был прекрасным эльфом,
Над землёй беззаботно летал.
Так жизнь промчалась бесцельно,
Что он вдруг взял и упал.

Поломаны хрупкие крылья,
Хриплый исходит стон.
Страдает он от бессилья,
Из жизни вычеркнут вон.

Он эльфом был прекрасный,
Он счастливо так парил,
Всегда такой беспристрастный,
Но рухнул вниз без сил.

Как падать сверху больно!
Как страшно вниз лететь!
Судьба сказала: «Довольно!»
И некому песню спеть.

И стан изуродован стройный,
Лицо, разбитое в кровь.
Исчез темперамент знойный,
Но хочет вырваться вновь.

Снова парить над миром,
По жизни порхать легко.
И верховодить пиром,
Грудью дышать глубоко.

Не бойся жить

Как больно с высоты упасть,
Слететь с неё и не разбиться.
Паденьем насладится всласть,
И никому здесь не раскрыться.

Отбросить напрочь все панты,
И позабыть, что было раньше,
И поменять свои мечты,
Неважно то, что станет дальше.

Пусть всё закружится вокруг,
И крылья сломятся в паденье.
Но замкнутый разорван круг,
И в этом есть оно – стремленье.

А крылья, может, отрастут,
И в небо понесутся снова,
И пусть тебя все не поймут,
Но это для души обнова.

На зло молве ты вверх взлетай,
И виражей крутых не бойся,
Паденья вновь не вспоминай,
Уверуй в силы, успокойся.

И пусть ты снова упадёшь,
И снова больно разобьёшься,
Но жизнь свою ты проживёшь,
И в этом сам ты разберёшься.

Не бойся жить! Одна она!
Лети по ней на крыльях смело.
И в этом вся твоя судьба,
И проживай её умело.

Чёрный кот

Чёрный кот чернее ночи,
Чёрный, словно чернота,
Смотрит ночи чёрной в очи,
В них лишь только пустота.
    Шёрстка чёрная струится,
    Хвостик чёрный распушён.
    И волшебное случится
    Чёрный котик возмущён.
Что подсматривает тихо
Глаз желтеющей луны,
И во тьме крадётся Лихо,
Первовестник кутерьмы.
    В небе чернота сверкает,
    Котик смотрит на луну,
    Сказки ночи собирает,
    И мурлычет в черноту.

Чёрная ночь

Чёрная ночь бархотисто-мохнатая,
Сверху взирает чёрным котом.
Тучею бродит извечно лохматая,
Чернилами мир обливает гуртом.

Жёлтый глаз луною уставился,
Хвостик чёрный на лапках лежит.
Ночка-кот всем хочет прославиться,
Но вот  с днём не желает дружить.

Здравствуй ночка  - большая проказница,
Люд напугала своей чернотой,
Такая творится здесь несуразица,
Не уходи, погоди, и постой.

Тучи мохнатые по небу движутся,
Лишь иногда в них проглянет луна,
Сказки волшебные, чудные зиждутся,
Мы насладимся ими сполна.


Быть может
Под впечатлением стихотворенья
Макса Жакоба «Быть может…»

Как будто странные виденья,
Вдруг озарились в чёрной мгле,
Душа увидела явленья,
Что засверкали на стекле.

Быть  может Ангел лучезарный,
Над миром крылья распрямил,
И мир красивый Богом данный,
Своим он светом озарил?

Быть может, он взглянул в окошко.
На лоб легла кудель волос,
Душа вспорхнула понарошку,
В рай раскрывающихся грёз?

Быть может в этаком виденье,
Сокрыты страстные мечты,
Ждала душа их в нетерпенье,
И видела благие сны?

Быть может в этаком виденье,
Грехи душа изгонит прочь.
И благородное стремленье,
Не устрашится злую ночь?

Но это просто так, виденье.
Богиня Ложь куражит нас.
Обманчивы её стремленья,
И губят душу каждый час.

Обманчивы в ночи виденья.
Душа заблудшая опять
Запуталась в своих стремленьях,
И время повернулась вспять.


«Надо укреплять свое терпение,
чтобы оно не истощалось.
Для этого у человека есть два способа,
два пути: юмор — в обращении к себе,
и молитва — в обращении к Богу».
Иван Ильин "Поющее сердце".

*   *   *
Укрепляйте своё терпенье,
Чтобы не истощалось оно.
Всё это Бога творенье,
Свыше оно нам дано.

И два пути есть в этом:
Смеяться легко над собой,
И к Богу идти за советом,
Молится Ему всё душой.

Хвалите Бога, просите,
Благодарите всегда,
Радость собою несите,
И растворится беда.

Радуйтесь жизни как дети
Той, что Господь подарил.
Жизнь одна в целом свете,
Её Господь сотворил.

И сердце тогда встрепенётся,
Душа тогда запоёт,
Радостной птицей взовьётся,
И в райский мир унесёт.

Подай Господи!

Подай нам Господи подай!
К нам благодатью снизойди.
Надежду душам воздавай,
Свою нам радость ниспошли!

Мы молим о Твоей любви,
Ты только нас не оставляй,
В Свои объятья нас прими,
И от соблазнов избавляй.

Подай нам Господи, подай!
Чтоб хлеб лежал на каждый день,
Ты наших просьб не избегай,
И смертную отсрочь нам тень.

Позволь нам ближнего любить,
Путь это будет даже враг,
И только лучшее творить,
Жизнь принеси без глупых драк.

Мы просим Господи тебя,
И простираем руки вверх,
Чтоб обратился к нам любя,
И радость подарил для всех.

Обиженная душа

Обожглась однажды душа.
Сворки свои ракушкой закрыла.
Ни осталось за ней ни гроша,
И хорошее всё позабыла.
    Очерствела за множество лет,
    Ей ни что в этой жизни не в радость.
    От надуманных скорчилась бед,
    Замечает одну только гадость.
И какой от души теперь прок,
Вся порылась коростами злобы.
Свои чувства закрыв на замок,
Выступает в роли зазнобы.
     Так живёт никого не любя,
     Замечает только плохое.
     Издевается просто, шутя.
     От неё нет людям покоя.
Год от года дряхлеет душа,
Лишь обиду одну вспоминает.
Жизнь проходит, так хороша,
А душа от упрямства страдает.

Уходит к Богу душа

Уходит к Богу душа,
По лестнице вверх поднимается.
Робко идёт, не спеша.
С жизнью своею прощается.
    Ждёт наверху её Высший Суд,
    Грехами душа там поделится.
    Это последний её маршрут,
    Который не переменится.
Мытарство ждут душу сорок дней,
А дальше путь ей известен.
Иль ад низвергнутся с кучей чертей,
Иль в рае быть столь прелестней.
      Идёт душа, от страха дрожит,
      Ставит шаги не уверенно.
      Но Ангел-хранитель душой дорожит,
      Заступится Он намеренно!

Мистический каламбур

Белокрылый Ангел белокурый.
Стоит с чертёнком на руках,
Такие в жизни каламбуры,
И вертятся они в веках.
    Они все Божии созданья,
    Их сотворил Всевышний сам.
    И не уйти им из сознанья,
    Всем воздаётся по делам.
И кружат ангелы и черти,
Свободной жизни хоровод.
И мечется душа до смерти,
Коптит бездонный небосвод.
     Но выбор всё ж за человеком.
     Кого он в жизни предпочтёт?
     Чьим, руководствуясь советом,
     То Бес, то Ангел завлечёт?

Ангел с огненным мечом

Ангел с огненным мечом
С неба грозой надвигается,
Он облака раздвигает плечом,
Посланником Бога является.

Пылает меч непонятным огнём,
Толи карающим, толь созидающим.
Всех поглощает своим естеством,
Длинным мечом пламенеющим.

А люди боятся его и бегут.
Пугает их Ангел огромный.
И хоть в душе они Господа чтут,
Каждый грешник, да скромный.

И огненный меч внушает страх,
Людей он пугает сильно,
Но бродят люди всё также впотьмах,
И так же грешить обильно.

Memento mori

Memento mori – «помни о смерти»!
Старуха кружится рядом с тобой.
Порою в этой сплошной круговерти,
В погоне теряем мы к жизни покой.
    Metes vitae, non metues mori -
    «Бойся жить, умирать не страшись»!
    И как ты о жизни своей не ори,
    Смерть прилетит – на неё уж не злись!
Quies vivere, quias decedere –
«Умел ты пожить, так умей умереть»!
Порою неважно, в какой ты был вере,
Смерть бывает везде только Смерть.
    Unde veniebas, isto abire sumus -
    «Откуда пришли, туда и уйдём»!
    Тело сгниёт в живительный гумус,
    То, что скопили - не унесём.
A mori non abies – «от смерти не откупиться»!
Старухе богатства совсем не нужны.
Одно только в этом может случиться.
Жизнью своею мы Смерти должны.

*   *   *
На душе скребётся кошка,
В душу коготки вонзает,
Позабавится немножко,
Словно с мышкой поиграет.

Что душа для этой кошки?
Только лишь одни игрушки.
Веселятся киски - крошки,
Торчат ушки на макушке.

Душа кровью истекает,
Раненою пташкой бьётся.
Это кошку забавляет.
Как истошно жертва рвётся.

И изодранная в клочья,
Душа выкинута прочь.
Мрак творится этой ночью,
И никак ей не помочь. 

Ночное виденье

Горит не ярко ночной огонь.
В полутьме его блики танцуют.
Жутковато от сумрачных погонь.
Бесы полуночные злобно ликуют.

Жёлтыми угольками кошачьи глаза,
Взирают сквозь бархатную черноту.
Близится страшная ночная гроза.
Ждать её больше душе невмоготу.

А кошка крадётся, и светятся глазки.
И мягкие лапки ступают неслышно.
Сгущаются ночи тёмные краски.
И тьма надо всем висит неподвижно.

Ночное виденье, кошачьи глаза.
Сквозь темноту и яркие блики,
Всё равно будет ночная гроза,
И насмехаются мрачные лики.

О времени и о душе

Птицы улетели, кони ускакали.
Лишь душа осталась в клетке золотой.
Ни куда не делись думы и печали,
Плоть уже не станет больше молодой.

Над осенним лугом светит солнце ярко,
Но уже накрыли землю холода.
Наступило время, что совсем не жарко.
А душа как будто снова молода.

Что ж душа и тело, вы так разбежались?
Разве в этой жизни вам не по пути?
Лишь воспоминанья только и остались,
Что там нарисуют годы впереди?

Ускакали кони, упорхнули птицы.
И душа от тела хочет убежать.
Только под окошком верещат синицы,
Так, что о хорошем стоит помечтать.

Осень наступала в жизни и в природе.
И с природой вместе увядает плоть.
Кости в теле ноют больше по погоде,
И как это чувство взять, перебороть!

А душа – зараза, только молодится.
Пусть дряхлеет тело, голова седа.
Кто из высшей силы мог в неё вселиться?
С ними разберёмся. Это не беда.

Кони не вернутся. Птицы может тоже.
Как неумолимо времечко бежит!
Но грустить об этом нам совсем негоже.
Только старость злая по нему брюзжит.

Надежда умирает последней

В душе больно ноет глубокая рана
Сердце сжимает железная хватка.
Но душа шепчет - сдаваться ей рано.
Желает себе другого достатка.

А острые стрелы вонзились сильно,
Отчаяния крик застрял внутри сжатый
Сочится кровь из порезов обильно,
Но ум лишь с верой в надежду объятый.

Всегда умирает надежда последней,
Непокорный разум в неё слепо верит.
Опутан мозг паутиной сплетней,
Домыслы злые никто не проверит.

До победного в лучшее веришь,
Хочешь видеть непременное чудо.
И сам себе порой лицемеришь,
Но часто последнее шествует худо.

Спаситель

Несётся бриг по морю жизни.         
Его бросает с силой буря.               
И воют ветры злую тризну,             
Сурово тучи в небе хмуря.               

Команда в ужасе спасает,               
Корабль, несущийся на скалы.         
А буревестник всё летает,               
Видать ему той бури мало.               

А буря рьяно мачты клонит,             
И паруса срывает в клочья,               
Команда о спасенье молит,               
Но только буря воет жёстче.             

Но вот идёт Спаситель в море,    
И по волнам как по дороге,          
Развеялось глухое горе,               
Команда рада той подмоге.          

Большие волны утихают,
И ветры дикие смолкают.
И тучи быстро улетают,
И дни благие наступают.         

Плывёт корабль по глади моря.
Исчезла буря, солнце светит.
Не видно боле шторма горе.
Вдали земля уж на примете.

Но тешится судьба–злодейка
Коварные решает планы,
Людская жизнь увы копейка,
И черти ада очень рьяны.

Но длань свою простёр Спаситель,
Судьбу-злодейку прогоняет
Людской Он жизни повелитель.
Порядок в мире восхваляет.

*   *   *
Человек предполагает,
Господь располагает.
И как это грустно на свете бывает.
Летит непонятно жизнь вскачь, кувырком,
И мнит человек себя в ней царьком.

Как хочется людям в себе видеть Бога.
Где самолюбия рвётся тревога.
И скажут другие - это есть паранойя.
Величием пышет бесперебойно.

А человек всё живёт и предлагает
Не постоянством себя убивает.
Но спесь с него ничуть не спадает,
И он от этого страшно страдает.

Destructio

Когда один и ни к чему стремиться,
Душа болит и вянет как цветок,
И непонятно, что вокруг творится,
Где б спрятаться, найти тот уголок?

От разрушенья этого и вовсе не укрыться.
Пугает и преследует везде.
И лишь дела, порой, дают забыться,
Не думать о творящейся беде.

 Destructio совсем атаковало.
Не спрятаться, не скрыться от него.
И не откупишься, ему всё было мало,
И не поделаешь и впрямь тут ничего.

Destructio в душе царит разрухой.
И верится, что кончено давным-давно.
И вот уж старость к нам пришла старухой.
С костлявой Смерть вместе заодно.

*   *   *
Словно змея сбросив кожу,
Избавляется душа от негатива.
От грубости похожая на рогожу,
Но неизменного жаждущая позитива.

И наступает в душе благодать.
Она обновлённая как никогда.
И ничего тут ни дать и не взять,
Меняется полностью вся иногда.

Скинув ненужных эмоциональный хлам,
Новым и гладким покровом обросла.
Всё будет так, и аз воздам,
Только не надо мщения пока.

Вестник чёрной души

Чёрный Ангел, чёрной души.
Готов к решительному броску.
Из уголков потаённой глуши,
Чтоб чёрную разогнать тоску.
          Уже расправлены чёрные крылья.
          Хищно пылают чёрные глаза,
          Приложены невероятные мегоусилья,
          Вот-вот разразится чёрная гроза.
И с валуна иссиня-чёрного,
Смотрит, на мир чёрный вестник.
С ребра утёса горного,
Атакует чёрной души буревестник.

Трубный глас

Словно четырёхкрылый херувим
Машет огромными крыльями он.
Трубный глас его оглушим.
Сквозь тяжёлый прорывается сон.
    И мечется от сомнений душа.
    От трубного гласа его.
    А за душой той нет ни гроша,
    И на месте его ничего.
И только след от огромных крыл,
Как тучи над нами висят.
Это тот херувим воспарил,
Крылья в полёте свистят.
     Словно четырёхкрылый херувим,
     Только большой и страшный.
     Неведомой силой куда-то гоним
     Уносится в день вчерашний.
То глас Господень иль глас Сатаны,
Забавы нечестной игры.
И гремит сей глас из ночной пустоты,
И сожжены мосты.

*   *   *
«Мне скучно Бес…», -               
Фауст сказал когда-то.             
И скрипки заиграли с небес,          
Божественное пиччикато.
               
Но сердце заволокла скука.               
Сладкой объяла ленью.               
Не помогла даже наука.               
И места нет вдохновенью.               

Не радует больше глаз,               
Природы любое творенье.             
И стимул к жизни угас,               
И нет никакого стремленья.
            
«Как скучно мне…               
Лишь только знал бы ты Бес.          
Брожу я словно во тьме.               
Зачем ты в душу мне влез?»            

Но улыбался ехидно Лукавый.
Льстивым, котом втираясь в доверье
Он тёртый калач и хитрый малый.       
И обладает массой терпенья.

Намеренно скуку он сеет в души.
И смертный грех в сердцах разжигает.
Чтоб от унынья погрязли по уши,
Тоску лихую в разум вселяет.

Унынием серым отстраняет от Бога
Чтобы не могли радоваться боготвореньем.
В кромешный ад прямиком такая дорога,
Но обладает Господь терпеньем.

Души людские он исцеляет,
Хоть Мефистофель всегда начеку.
Всевышний Господь благословляет.    
Ангел Господин стоит на посту.      


«Высокий ум – безумию сосед
 Границы твёрдой между ними нет».
 Джон Драйдн из поэмы "Авессалом и Ахитофель"

Гений и Безумство

Великий ум – безумию сосед.
Порой приносит очень много бед.
Не зря ещё так древние писали:
«Великий ум -  великие печали».

Вот почему они им всем сродни,
Великий ум от горя сбереги,
Ведь Гений и Безумство говорят,
Недаром вместе выстроились в ряд.

Что Гений и Безумство совершат?
И что ещё они здесь нагрешат?
Чем этот ум отличный от других?
Где расщепление творится на двоих.

«Высокий ум – граница не видна,
И где здесь от безумия стена?
Всё перемешено и вдоль, и поперёк,
И никогда не действенно нам впрок.

Где знанья велики, там велика печаль.
И как порой бывает очень жаль.
И позавидуешь однажды дураку
Что ветер дет у него в мозгу.

Но всё же хочется быть умными порой.
Где непонятно что творится с головой.
И пусть она безумию подвластна.
От этого вся наша жизнь прекрасна.

Мой друг - одиночество

Ангел одинокий на скамейке.         
Крылья грузно висят.               
Его потревожить не смей ка,          
Обрывки перьев летят.               

Это мой друг – одиночество,          
Опять прилетает ко мне,               
Надменно, словно высочество,      
Явился будто во сне.               

И как всё это бывает,               
Печально и грустно вокруг.            
Мой ангел ко мне прилетает,          
Желанный, единственный друг.      

И я со своим одиночеством
Дружить мне с Ангелом хочется,
Один он мне господин.

Кружится время несносное,
Дни в годы суёт не спеша.
Что-то свершается костное.
Но жизнь-то и впрямь хороша!

Сидит моё одиночество,
И я рядом с ним притулюсь.
Свершается это пророчество
Под крылья к нему уберусь.

Неведанный разум
Seraphinianus

Разум, словно Codex Seraphinianus
Блуждает в невиданных мирах.
Непонятый всеми останусь -
Терпит иллюзия крах.

Но этот мир необычный,
Съедает душу мою.
Загадочный и не привычный,
Ему я песню спою.

И краски бушуют в сознанье,
Фантазией мощно растут.
Вершится моё мирозданье,
Виденья безумно цветут.

Но как это людям поведать?
Как правду свою рассказать?
Мой внутренний мир не изведан.
И многим его не понять.

 Отрывки памяти

Отрывки памяти былой,
Порой прорываясь в сознанье
Приносят с собою страданье,
И забирают покой.

От них становится тяжко.
Как память покой ворошит.
И как это больно страшит.
Душа страдает – бедняжка.

И снова из памяти вон,
Изгоняются воспоминанья,
И адские в этом желанья,
Давят как страшный сон.

Памяти нещадно давит.
И всуе произносится «Бог!»
И в этом безжалостный рок,
Душою напуганной правит.

*   *   *
Мысль словно ток по проводам
Летит по нейронам мозга,
Его полушария делятся пополам.
Сверкнула вспышка отголоска.

Что родится в мастерской головы?
Куда приведут эти токи?
Творческих мыслей нейроны полны,
Свершений немые истоки.

А мысли в мозге бегут и бегут.
Порой в голове им места так мало.
Какой шедевр они нам поднесут?
И может это только начало?

«Мыслю я, значит на свете живу», -
Сказал когда-то Декарт.
И в этом вихре мыслей кружу,
Во всём этом скрытый азарт.

Несутся мысли, как телеграф,
Их вспышки рождают творенья,
Сами законы порою поправ,
Во всём видим Божьи стремленья.

Ах, эта бренная душа!

Ах, эта бренная душа!
Опять к чему-то вся стремится.
А за самой нет ни гроша.
Азарт в ней яростно кружиться.
    Чего-то хочет и молчит.
    Чего-то с жадностью желает.
    От неудач порой ворчит.
    От вожделения сгорает.
Ах, эта грешная душа!
Всего ей в этой жизни мало.
Внутри пороки вороша,
Вонзает в сердце страсти жало.
     И молит бога своего,
     Чтобы просил все прегрешенья.
     Но не получит ничего,
     Пустые все её стремленья.
Но не пугается душа.
Грешит и кается по новой.
Всё прошлое вновь потроша,
Своею совестью грошовой.

Дева Весна

Дева Весна в платьице голубом
На птичьих крыльях к нам прилетела.
В солнечном свете вся золотом.
Радостно дивную песню пропела.

В душе зазвенели Весны голоса.
Из почек пробились листочки.
Лазаревой краской блестят небеса,
В траве распустились цветочки.

Дева Весна по миру идёт.
Вслед за ней расцветает земля.
В мир обновление Дева несёт.
Заколосятся обильно поля.

Здравствуй Священная Дева Весна!
Тебя мы охотно встречаем.
Проснулась природа, и ей не до сна.
С надеждой тебя привечаем.


Душа и любовь

Душа и любовь живут заодно.
Между собою неразделимы.
Не разорвать их никак всё равно.
Душа и любовь неотвратимы.
    Ущербной станет душа без любви.
    А любовь без души столь убога.
    По одиночке их не зови,
    Видно это дано нам от Бога.
Потому что Бог это та же любовь.
А душа порожденье Его.
И мы повторяем это вновь.
И больше не нужно нам ни чего.
     Любовь без души - это ловкая ложь.
     Искренности в такой не гроша.
     Дьявол в лживую душу вхож,
     Пожирает её не спеша.
От грехопаденья спасает любовь.
Душа с ней светла и легка.
И благородной становится кровь,
И радость столь велика!

Родник души

Большой родник моя душа
Божественный источник света.
И до чего же хороша,
Как ярким солнышком согрета.
        Любви росточек вдруг пророс,
        Взошло с ним счастье непременно.
        Душе он радость преподнёс
        Ведь всё получится отменно.
Течёт родник моей души.
Он маленький источник счастья.
Журчит он ласково в тиши,
И пусть минуют все ненастья.
        А рядом ты. И счастье есть!
        Родник от радости искрится.
        Любимым быть – вот это честь!
        Душа к прекрасному стремится.
Родник мой чистый и живой,
Он вдаль бежит по белу свету.
Он разольётся пред тобой.
И прожурчит нам песню эту.

Приглашение

В гости ко мне приходи вечерком,
Посидим с тобой за самоваром.
Потрындим, побалуемся чайком.
Так, глядишь, и день пройдёт недаром.
         По душам с тобой поговорим.
         Вспомним то, что с нами бывало,
         Может, снова что-то натворим,
         В одиночестве сидеть не пристало!
Вот уже зашипел дружок-самовар,
Окружённый всяческой снедью.
Исходит от него благодатный жар,
Самоварные бока сверкает медью.
          Приходи, потрындим за чаем с тобой.
          Что ещё-то делать тёмным вечером?
          А чай ароматный внушает покой.
          И грустить тогда станет нечего.

Девять жизней

Кошачьи девять жизней,
Что судьба натворит.
Нет кошки в мире капризней,
Вид свободный её говорит.
      Независимо, своенравно,
      Кошка по жизни идёт.
      И величаво забавно,
      Хвост штандартом несёт.
Все девять жизней строем,
Выстроились строго в ряд.
Весь мир покоряет боем,
Вальяжных кошек отряд.
     Девять жизней кошачьих,
     Загадку зверьку придают.
     В вечной войне собачьей,
     На бой до победы зовут.
Нужны девять жизней кошке.
Чтоб жить фривольно, легко.
Красиво сидеть на окошке,
На мир смотреть широко.
     Девять жизней у кошки,
     Завидуйте ей неспроста.
     Хлопайте кошке в ладошки.
     Лишь всё сует-суета.

Рыжий кот

Пушистый рыжий кот,
Смотрит на мир вальяжно.
Живёт легко, без забот.
Потягиваясь эпатажно.

Жёлто-зелёные глаза,
Хитро с прищуром взирают,
За благостным видом гроза,
Вмиг жертву лапы хватают.

А так, поди разбери
Изящно кошачье творенье.
А что у него там внутри?
Вызывает порой изумленье.

Кажется милым таким,
Мурлыка пушисто мягкий.
Но он с коварством большим,
Характер кота двоякий.

Пушистый рыжий кот.
Сидит и смотрит лениво.
Песенку вдруг запоёт,
Потрогает лапкой игриво.

Но стоит его разозлить,
Грозным воякой кот станет.
И станет страшно грозить,
В бой острые когти направит.

Кронос

Всё пожирает время,
Бессмертна только душа,
Безжалостно это бремя,
Не стоит порой ни гроша.
      Сморщенным станет тело,
      На него не захочешь смотреть.
      Кронос накажет за дело,
      Безысходно будешь реветь.
Великий Кронос всё сможет
Повергнуть в забвенье и пыль.
И ничего не поможет,
Пляшет Хаос кадриль.
       Но лишь душа бессмертна.
       Великий Разум царит.
       Награда всегда ль соразмерна?
       Что Кронос на свете творит?

*   *   *
Небо голубое бездонное,
Плывут барашки-облака.
Солнце к шалостям склонное,
Припекает землю слегка.
     Ленточкой речка струится,
     Искрящейся синевой.
     Ветер игриво резвится,
     Пташки над головой.
Как хорошо в этом свете,
Хочется просто так жить,
Мечтать о прекрасном лете.
Весь божий мир возлюбить.
    Небо над всем голубое.
    Пушистые облака,
    Всё это наше, земное.
    Взирает Господь свысока.
Его прекрасно творенье,
Вселяет надежду, любовь.
Дай нам Боже терпенья,
Нас радует синяя новь.

Поднимем бокалы

Поднимем бокалы за нас двоих.
И выпьем за нашу любовь.
За нас столь милых, наивно родных,
Чтоб всё повторилось вновь.

За счастье выпьем для нас с тобой.
И всем смертям назло,
Пока не отправили нас на покой,
Скажем: «Опять повезло!»

Поднимем бокалы и песню споём.
Завидуй мир  нам сполна!
Мы смело любовь свою пронесём,
Ласкай же удачи волна!

Поднимем бокалы только за нас.
Рядом по жизни мы шли.
Ведь всё что было – всё без прикрас,
За то, что любовь пронесли!

Галантный век

Ах, этот галантный век!               
Оборочки и кружева.               
Полный сладких утех,               
Несётся сплетен молва.               

Чёрные мушки и парики,               
Румяна слоем лежат.               
И непременно духи.               
Сavaliers на свиданья спешат.            

Там dames хотят соблазнять,             
А dames хотят соблазняться.             
И на балу танцевать,               
Этой жизнью во всю наслаждаться. 
 
Ах, этот галантный век!               
Скандалы, дуэли и шпаги.               
Стремглав набирает бег,               
Эпатажное время отваги.

Галантный век кружевной!
Короли, интриги сраженья.
Изящный и озорной.
В своих дерзновенных стремленьях.               

Все dames и сavaliers            
В бантах кружатся и рюшках.
Любезности дарят примеры.
Стиль рококо в завитушках.

Галантность закончится грустно.         
Кровавый придёт r;volution.
И станет от этого пусто.
В пучину мир погружён.

Ну а пока веселится
Галантно-изысканный век.
Но суд Вселенский творится.
Наивный живёт человек.

The End

Окончено представленье,               
Занавес на сцену упал.               
Сложное решено уравненье,               
Час пробужденья настал.
               
Окончилась наша пьеса.               
Последний аккорд прозвучал.             
Поруган несчастный повеса.               
Злой рок его наказал. 
               
The End везде неизбежен.               
Начало есть и конец.               
Лишь только Всевышний безгрешен,      
Невеста идёт под венец. 

И как бы запутан не был
Наш этот жизненный путь.
Быль была или небыль.
Одна ожидает нас суть.               

The End непременно настанет.         
Всё в это мире умрёт.
И кто кого тут прославит?
Лишь Бог один разберёт.

Живите и радуйтесь жизни
Пока не настанет The End
Наступит время для тризны.
Подарит нам Смерть комплимент.


Рецензии