Напившиеся, отдавшие

Опоенный влагою женской,
и ей подаривший свой сок,
накормленный вафлею венской,
блаженно глядит в потолок,

то веки закрыв, уплывает
в туманную, сладкую новь,
которой вокруг не бывает,
какую даёт лишь любовь.

Пространно и славно то время,
в котором те двое лежат,
отринув заботное бремя
и племя людское, кружат

изнеженно, плавно и шатко,
и вьются в усладных делах.
Покровы их жарки и гладки,
довольны их души, тела

и каждая капелька крови,
и каждый узор, волосок,
дыханья и ёлочка брови...
И мягко ведут диалог.

Всё - будто безбрежье, корабль,
каюта, постель и бельё,
где двое встречают сентябрь,
смакуя свиданья бытьё...


Рецензии