ШУТ Первая глава. Король

Первая глава.  "КОРОЛЬ"   


(Стоя на скамье.)


 Наш король всегда лучист и светел.
 Нам, он как господь, как солнце по утру.
 И всегда кричим мы, точно дети:
 "Слава, слава, слава королю!"

 Не подсчитать нам, скольких он повесил,
 Те, кто ослушался, растаяли как снег,
 И стало быть такой кровавый век
 Для нас настал несчастных и для тех,
 Кто упивался всем своим благополучьем.
 Из них он тоже, тоже сделал неимущих!

(Сидит на столе, ноги свесил вниз.) 

 Как знать, быть может, нынешняя сеча
 Стабильности и здравия предтеча.
 Быть может, нам бессовестным и грешным
 Великое прозренье предстоит,
 К тому история сама благоволит.
 Святая дева нас на то благословит.
 И вот очистимся и мирными стадами
 За новым тихим счастьем побредем,
 И светлые надежды перед нами,
 И с белыми святыми парусами
 В немом раю свой славный миг найдем!
 
(Сам с собой играет, кривляется, сидит на столе.)

 Я перед вами, Ваше Величество, 
 Ваше святейшество, мой идеал!
 Сложно словами, Ваше Наличество
 Выразить чувство. К черту слова!
 Вы наш Спаситель, наше Знамение,
 Наш кровопийца, палач и тиран.
 К дьяволу козни, вы ради мщения
 Всех покарали - ни капли прощения.
 Я на коленях, повержен, упал.
 Вы посмеялись, оставив тюльпан.
 Вы - мой король, я - проказник и плут.
 Вы - мой хозяин, я - только шут.
 Это традиция наша такая:
 Вы задаетесь, я потакаю.
 Это порядок, всегда было так,
 И для столетий это пустяк!
 Батюшка Ваш без года полвека
 Яростно правил придворным в утеху.
 Знатный король. Ваш идеал.
 Недосягаемой властью сковал
 Всех, кто не верил, не слушал, не врал,
 Всех, кто не слишком ему приседал.
 Только в одном он был кроток и честен,
 Лишь к одному молча благоволил,
 То был мой отче, другими презренный,
 Но королем был нежно любим.
 То был мой отче, 
 Спокойный, усталый,
 Но молодой, и в желанье своем 
 Льстить и служить не был бездарным,
 Был настоящим "жалким" шутом.
 То был мой отче.
 Мило шутили.
 Плыли года,
 Красотою звеня.
 Гордо прощали,
 Страстно любили,
 Да все острили день ото дня!
 Прожил бы сладко, козни минуя,
 И избежав разговоров молвы,
 Как бы не так, и судьбину шальную
 Лишь проклинаю я, его сын!

(Слезает со стола, стоит оперевшись руками на стол.)

 Взял и влюбился и не в простую,
 Разве возможно влюбиться шуту?!
 Взял и влюбился, и шалость такую,
 Нет, не простили дурному плуту.
 
 Трепетом будни полны.
 Свадьбу вершат короли.
 Идут под венец молодые, красивые, дорогие.
 Наследник робкий и младой,
 Невестка красоты высокой.
 О, мой отец, как ты родной,
 Влюбиться мог звезде далекой,
 Без разума свою судьбу отдать
 В сердцах той гильотине,
 Что обожгла всю жизнь мою
 Несчастьем, горем окатила.
 Забудь, ведь время есть еще.
 Невеста короля младого,
 Как можно, больше, что с того,
 Что, помахав тебе рукою
 И подмигнув лукаво, враз 
 Она тебя околдовала, ведь
 Жизнь принцессы - бал проказ,
 Ведь ничего не обещала.
 Забудь, но нет, не слышишь ты.
 Ты жалкий шут, наивный, робкий.
 Уже заполнены листы,
 Составлен приговор жестокий,
 И покатилась голова.
 Нет права у шута на чувства!
 Нет разрешенья на себя!
 Нет воли бренной на безумства!
 Мой пал отец, казнил его
 Тот, перед кем он унижался,
 Шутил, дурил, бросал слова
 И лжи соленой в такт смеялся.
 
 Король возвел на эшафот шута - 
 Невестку короля любить нельзя!
 
(Отходит от стола.) 

 Я был тогда дитя еще
 И этого не знал.
 Спустя года, младой король
 Всю правду рассказал,
 И с той поры в душе растоптанной, обиженной
 Копилась ненависть святая, и униженный,
 Я страстно ненавидел короля.
 Отмщеньем занялась душа моя.
 Но не был полон я ни злобой, ни коварством,
 И плакал я, когда король - отец наш уходил,
 И хоть он моего отца убил,
 Я его сыну в верности покорно клялся,
 Ведь не был полон я ни злобой, ни коварством,
 Ему безропотно и преданно служил!

(Несколько шагов вперед, выходит на авансцену)

 Когда я сам лишь жалкий шут,
 Мечты мои не жалки,
 Свое здоровье и уют
 Враз променял бы!
 О, если б стал я королем!
 О, если б властью избалован,
 Не глупым фарсом и нытьем,
 Не кулаком суровым,
 А мудрым словом доброты,
 Зерном великодушья
 Я правил мирно и врага
 Встречал бы безоружным.
 Мое оружие не картечь,
 А искренность и правда,
 И гаденьких лгунов беречь,
 И ими истину стеречь
 Уж никогда не стал бы!
 И широко вздымая грудь 
 Жила б земля!
 
 Благословляла, прославляла б короля!

(Садится на корточки)

 Но сталь решеток колет грудь,
 Умри мечта,
 Мирские шалости забудь,
 В другом судьба.