концерт для письма соло

Классицистской водичкою Чопин
во втором концерте
от апатии прыскал, должно быть.
Слушать тошно до смерти.

Что там чайки тебе кричат?
Что бормочет луны обрывок?
Покраснел, весь коралловый, сейчас
как порвётся, подточенный обмылок.

Ну, а в полуподвальном, заманивая
в секту остеклителей-агитаторов, безрезультатно
разводят: плачевное зрелище: на эмоциях, дескать; те ещё
дурачки, мол, стремимся занять агитаторское кресло, бл..ть.

2

Луч солнца прожёг пропуск на бордачке.
Гуляем последние дни карантина.
Вот-вот теплоходы пойдут по реке.
И вы, утомлённые строфы-картины
спэбэшного лета, не просто бессильны,
но попросту подозрительны.

3

То не литеры скачут
по груди.
Это — Прага Кафки,
график-Аладдин
на ковре-самолёте.
Это крах
всего, что преходит.
Но при чём тут страх?

Я себя наблюдаю, я доволен собой. Я собою доволен!
Я — собственная ностальгия.
Кто бы мог подумать: себя опередил я?
Я в будущем, или я — в собственном прошлом?

Извращаюсь навроде Шопена в его ностальгии.
Конец июня. Окно Невы —
в снежинках бликов и в звёздах бликов.
Ну, и вы,
утомлённые строфы петербургского лета, бессильны.