ШУТ Пролог

            "Шут"   


       Поэма. Моноспектакль.   

  Для сцены ясной, яркой, талантливой.               


           ПРОЛОГ.   


(На сцене темно. Из темноты начинается монолог: "О, если б знали...", постепенно становится светлее. Ко второму четверостишию: "О, если б видели...", видны очертания небольшой комнаты. В центре - маленький стол, слева скамья, в верхнем правом углу маленькое окно с решеткой, на столе свеча. К третьему четверостишью: "О, Боги, вы опора..." виден человек в шутовском наряде. Он сидит на скамье.)


- О, если б знали вы, вершители судеб,
  Какими грустными истории бывают,
  Когда тебя не ждут, не понимают,
  Когда вся жизнь твоя сплошной вертеп.
  О, если б видели мучители сердец,
  Как тяжело дышать и улыбаться,
  Когда желает сердце целоваться,
  Когда другой шагает под венец.
  О, Боги, вы опора, идеал,
  Хранители нетленной твердой воли.
  Вам ли не знать, как горько выть от боли,
  Когда с другим она идет на бал.   
 
 
(Светло, словно во дворцовых покоях.)   
 
  Но что ж, я - Шут! 
  К чему мне плакать!
  Мои друзья - ужимки и прыжки.
  Надел колпак смешной, 
  Сейчас начну кричать и падать,
  Господ своих услужливо смешить.
  Моя работа - смех через коварство.
  Моя работа - просто отдых для души. 
  Я ненавижу эту падаль, но признаться,
  Не поменял бы их и буду им служить.

(Прыжок. Вскакивает со скамьи.)

  Ха - ха, а вот и я, ну что, не ждали? 
  Ваш арлекин пред вами вновь предстал,
  Сейчас повеселимся и едва ли
  Заснет здесь кто - нибудь,
  Вот так - то. Ой, упал! 
 
(Начал смешить). 
 
  Какие занавеси, ваше превосходство,
  Во вкусах и манерах для меня
  Пример недосягаемого благородства.
  Да это ж занавес, смотрите на меня!

(Играет с занавеской). 

  Тра - ля,
  И миловидная старушка!
  Тра - ля,
  И вдруг безгрешное дитя!
  А так, и после праздничной пирушки!
  А так, и здесь стою всего лишь я.
  Ну, вот уже и смех, и глаз прищурен.
  Как радостно мне, что довольны вы,
  И до известной вам лишь той поры
  Я ублажать ваше вниманье буду. 
  Ах, сударь, как идет вам ваш камзол, 
  И где он на глаза мне попадался?!
  Ах, да в покоях госпожи Де Пупедон, 
  Он там у кресла, кажется, валялся.
  И не просите рассказать, как я там оказался!
  Нет, не сердитесь, сударь, такова
  Сама природа человеческого счастья.
  Мы счастливы по настоящему тогда,
  Когда соперника дурная голова
  Невыносимо ноет и страдает,
  И на вопрос: "Заплатишь ли?" кивает.
 
(Эмоциональный контраст. Устало садится обратно на скамью.)
 
  Еще один бездарный день прожил,
  Себе противней стал, зато всех рассмешил.
  Ох, надоела шутовская жизнь такая,
  Весь исстрадался и не знаю уж когда
  Я улыбнусь не по заказу, а в отраду.
  Наступят, может быть, такие времена. 
  А ведь когда - то не был я так лжив и скучен.
  Я молод был, кипела жизнь вокруг.
  Казалось от моих лишь только рук
  Зависит все мое благополучье.
  С пятнадцати годов служу у короля,
  Служу смиренно и с формальным уваженьем.
  На самом деле же мучительным паденьем
  Является вся жизнь день ото дня.
  Притворство уж давно впиталось в кровь мою.
  На "ты" уже давно я с лицемерьем,
  Позерство не играя не смогу,
  Не совладаю с бессознательным броженьем,
  И тихой яростью, что есть в мозгу моем,
  И что терзает, режет, точно кровопийца.
  Гнилая мысль несет скорей на дно,
  Гнилая мысль огнем самоубийства!