Москва... Сорок первый...

   
         Маме


Москва...Сорок первый, Октябрь и девчонка,
В пятнадцать годков - сирота...И война
ей мачехой стала и гадким утенком,
На многие годы осталась она...

Какие наряды, какие танцульки,
С утра на работу за ткацкий станок,
А в нем непонятные гайки и шпульки,
И подлая нить под названием "Уток"...

Все рвётся и рвётся хоть плачь, а хоть смейся,
И пальцы не гнутся, до смеха ли тут,
Вон горка из шпулек - ложись и надейся -
Удасться поспать хоть   пятнадцать минут.

И камень за пазухой тяжкою ношей,
Обжог поначалу, теперь холодит,
Да зарево в окнах, так страшно...до дрожи,
И мастер угрюмый все время ворчит...

Декабрь...всё  по плану...мороз, снег и темень,
Ревёт, как в капкане, фабричный гудок,
В потоке, спросонок, бредет еле-еле,
Рабочая сила, не чувствуя ног...

Цоканье, цоканье, цоканье, цоканье,
Подошв деревянных на рыбьем меху,
Пар изо рта и чуть слышное "оканье" -
"Сегодня за торфом, боюсь, не дойду"...

И  всё-же придется идти через силу.
Где взять эти силы...вот это вопрос,
А где их брала тыловая Россия? -
- у страха  и боли, у смеха и слез...

Когда полной ложкой из горестной чаши,
Хлебала в больнице беду наравне,
со всеми,  не жалуясь...только бы Наши,
Не дали себя победить на войне...

Когда звонко, звонко - "Девчата, слыхали,
Что Фрицу вчера от ворот поворот,
Вдруг наши, сибирские  так наваляли,
Запомнит надолго фашисткий урод"!!!

А дальше? А дальше - закаты, рассветы,
Москва устояла, а с нею Они,
Своими руками соткали Победу,
С названием "Марля", что шла на бинты...