Иди ко мне, доченька... школа откровенности страх

Страх…
Нечто амебоподобное, липкое, нарушающее
Действие всех клеточных механизмов.
Как вирус.
Заволакивающее мутной пеленой сознание.
И, в то же время, мобилизующее инстинкты.
Он первороден как грех.
Он присущ всему живому.
«Иди ко мне, доченька! У меня хорошо…»
Он заставил меня тяжко переболеть собой.
И он же дал уверенность в том, что смерть,
Попранная Смертью, не властна над душой.
Я помню…
Это случилось в начале лета.
Смерть пришла в наш дом, чтобы забрать моего отца.
Пришла, перечеркнув одним взмахом
Костлявой руки все – и начатую кандидатскую,
И планы по росписи стен старенькой однокомнатной
Квартиры, и саму отцову жизнь.
Мне 8 лет. И это первая смерть, которую
Я увидала в упор.
Сначала было Горе.
Оно навалилось на мое хрупкое тельце и
Давило так сильно, что даже рост мой
Уменьшился. Я осела, как лодка
Оседает под непомерной тяжестью груза.
А потом пришел он, Страх.
Но сначала приснился этот сон. Странный сон,
Который я обречена помнить всегда.
Наша старенькая комната вдруг озарилась
Неправдоподобно ярким белесоватым светом.
И я увидела своего умершего отца.
Он стоял спиной к окну. Лицо его было
Озарено этим необыкновенным сиянием.
Отец протягивал ко мне руки со словами:
«Иди ко мне, доченька! У меня хорошо…»
Он улыбался, а от его зовущих рук
Исходили разноцветные – радужные – волны…
Что это?!
Властная сила заставила меня отскочить
В дальний угол комнаты.
«Нет! Нет! Не хочу!..»
Радужные волны постепенно заволокли
Видение, и я проснулась.
Надо сказать, что матушка моя, сидевшая
Со мной дома, после похорон была
Вынуждена устроиться на работу.
И я оказалась на улице,
Предоставленная самой себе
С рассвета и до заката.
Именно с этой поры в душе моей и поселился
Страх.
Страх смерти. Смертный Страх.
Нечто непонятное и потому жуткое,
Перед которым трепещет все живое.
Когда приходила с работы мама, он утихал.
Но стоило мне остаться одной в квартире,
Я бледнела, мурашки начинали свой бег
По всему телу, противно ныло под ложечкой.
Мне было страшно.
Как будто где-то в углу за портьерой,
Или в ванной комнате стоит она – смерть и
Улыбается черным провалом рта.
Что вот-вот она выйдет из своего укрытия и
Набросится на меня, как когда-то на моего отца, и
Лицо мое тотчас станет восковым в бордовых
Пятнах, как у него – в гробу…
Где-то в середине дня, ослабев от голода, я
Заставляла себя войти в квартиру,
Молниеносно отломить кусок хлеба,
Выхватить из холодильника кружок вареной
Колбасы и пулей вылететь на улицу.
На улице было не страшно.
Пели птицы. Светило солнце. Ходили люди.
На улице была жизнь.
А время шло.
Я чувствовала, что в моем сознании появилось
Некое темное пятно, похожее на опухоль.
Она, опухоль, разрастаясь, вызывала болевые ощущения
И заставляла сжиматься от смутных,
Чуждых всему моему существу предчувствий.
Я не могла понять, что со мной, но
Своей оголенной, еще не окрепшей – детской - душой
Чувствовала, что надо бороться.
За себя.
Самой.
«Не бойся. Войди в дом. Смелее! Там никого нет.»
Как молитву проговаривала я эти слова
Перед тем, как переступить порог дома.
И чей-то голос вторил мне: «Не бойся…»
Да, я сумела преодолеть свой Страх.
Не сразу.
Постепенно.
А может, мне помог тот голос.
15 июня 2020 г. Жуковский