Ты его не обижай

Старик убогий, ты его не обижай,
Штыком забрел он в сеть к лихому немцу,
А будет говорить, не возражай,
Не слышал ты, как затихал Освенцим.

Упрямый нос, дугою бровь, печальный глаз,
Овальный череп, да густая шевелюра, 
За это и расстреливали враз,
За это угощали горькой пулей.

Сейчас он жалок, страшен и смешон,
А был моложе и душою нежен,
И был он неприятно поражен,
Ведь слышал он, как затихал Освенцим.

Беззубый, дряхлый шепчет и сопит,
Кривою палкой держится, горбатый,
Он мог быть ранен, мог быть и убит.
Чем он помеха? В чем он виноватый?

Он помнит этот взгляд и эту боль,
Он слышал этот стон, сверлящий сердце,
Ты выслушай его и успокой,
Он видел, как сжигал людей Освенцим.

Не нужен он теперь, идут года,
Лежат цветы у "Вечного солдата",
И сказаны формальные слова,
И бьет салют, зовет парад, спешим куда - то... 

Он в стороне, он плачет, не тревожь,
Словами возложи святую ревность,
Что не тебе, ему тогда пришлось
Сражаться за проявленную дерзость.

И слабым шагом он уходит прочь,
Презрев и покарав лихого немца.
Ты жив! Его у дома встретит дочь!
Он помнит, как сжигал людей Освенцим.


                08.05.03.