Я будто скован цепью

Я будто скован цепью,
И говорит она о том, что не покинет никогда.
На днях шептала мне про то, что скован буду аж до самой смерти в этих кандалах,
Пыталась всячески меня пугать, не удавалось запугать,
И раз за разом все её попытки исчезали в никуда.
Я шёл по улице, искал свой дом, а эта сука всю дорогу медленно тянулась по асфальту, издавая мерзкий звук,
И стоило мне только повернуться, как всё в миг перед глазами пропадало,
А быть может вовсе не было там ничего?
Но что это тогда за ощущения присутствия металла на моём загнившем теле?
Увы, но не поверю ни за что я в то, что это просто всё придумал,
И быть такого вовсе и не может,
Я знаю, точно знаю, что окутано всё моё тело цепью, которая мне день да днём так мерзко шепчет лишь о том, что не покинет никогда меня.

И тут задуматься пришла пора мне,
Я в миг подумал только что о том, что стоит мне принять её,
Быть может стоит полюбить её как друга?
Но если быть точнее, то подругу,
Которая всю жизнь будет ходить за мной до самой смерти,
И не расстанемся мы с ней, быть может в отношения с ней вступим,
Быть может станем ближе мы немного с ней к друг-другу.
Но почему я думаю сейчас о ней?
Полно забот и без неё, мне постоянно нужно лишь работать,
Курить и пить, закусывая перцем водку, ведь превращаться начал я в изгоя одиночку.

И вновь в один ужасный день решу я выйти в социум, чтоб посмотреть на то, что там творится,
И вновь почувствую я цепи на себе,
Мгновенно лишь подумаю о том, как этот шёпот, шум цепей меня достал,
Постараюсь на минуту я отвлечься от неё.
Повернуться мне придётся влево, вправо,
Рассмотреть весь этот цирк уродов, чтоб в памяти остался он надолго,
Чтоб было мне о чём писать картины и стихи.
Я вновь вернусь с расстроенным лицом до дома,
И вновь включу фантазию, начну что-то писать, быть может рисовать,
И так вся жизнь моя перед глазами незаметно  протекает.
В конце лишь будет ждать меня земля и гроб, в котором моё тело будет разлагаться,
А после лет пяти или шести, а может быть и меньше...
Меня забудут вовсе все, уйду с их памяти навечно,
И лишь картины и стихи напомнят обо мне,
Как кровь была там на постели, со шрамов кровь текла ручьём.